Сезон охоты на «кротов»

– Любезный! – Как хорошо был знаком журналисту этот голос! – Сколько раз уже я говорил, что гримерка Татьяны в противоположном крыле?

Имитируя кавказский акцент, Гера пробасил:

– Эй, дарагой! Зачем нам Татьян? Настоящий джигит никогда не променяет кунака на какой-то жэнщин! Вах! – Талеев сделал несколько шагов вперед, не опуская букета и тесня хозяина гримерки.

– Будет тебе сейчас и «жэнщин», и «кунак»!

С этими словами плечо журналиста с такой силой сжала вынырнувшая из-за букета рука, что он даже поморщился.

Однако ловко перехватил запястье, вывернул его вниз и резко оттолкнул от себя:

– Теряешь хватку, Циркач!

Больше от неожиданности, чем от толчка, его противник шлепнулся обратно в кресло перед зеркалом, с которого только что поднялся. И обалдело уставился на Талеева:

– Команди-и-и-р…

В следующее мгновение Вадим уже тискал Геру в своих объятиях, вместе с рассыпающимся по полу букетом.

– Вах! Я же гаварыл: лубить будэм!

…Они пили крепчайший кофе, курили и никак не реагировали на постукивания, поскребывания и даже громовые удары в предусмотрительно запертую дверь гримерки.

– Не обращай внимания, здесь всегда такая катавасия. Цирк! – Вадим смотрел на журналиста с нескрываемой радостью, даже восхищением.

– Вадик, ну не век же мы не виделись!

– Век не век, а жизнь – это точно. Посмотри, как все переменилось! Время измеряется не астрономической длиной каких-то промежутков, а калейдоскопом событий, которые в них укладываются, количеством и качеством перемен.

– Господи, Вадька! Ты не меняешься, «Википедия» ходячая. Чья это была сентенция?

Вадим сделал вид, что обиделся:

– А я сам, по-твоему, уже вовсе не могу генерировать умные мысли, да?

– Конечно, можешь, дорогой! – успокоил друга Талеев. – Поверь, мне здорово не хватало именно твоих мудрых мыслей.

Циркач подозрительно вгляделся в лицо журналиста: не подкалывает ли? Потом успокоился и вернулся к прерванному разговору:

– Вот так я снова оказался в цирке. Представь, командир, нашлись люди, которые меня еще помнили! Пятнадцать лет прошло… И номер мой не забыли.

Видел на афише: «Единственный в России!»? Сейчас никто этого больше не делает. Были даже некоторые трудности с выпуском в манеж: ведь я работаю настоящими кинжалами, никакой страховки, и повязка на глазах непрозрачная…

– Наверно, девушку-невесту никак не могли найти?

– А вот тут как раз все наоборот: отбоя не было.

– ?

– «Мани-мани-мани»… – пропел Вадим.