Шанс только один

– Буду… – вздохнул Виктор.

Красовский направился к выходу, но в последний момент уже у самых дверей остановился:

– Слышь, ты это… совсем пустой, что ли? Насчет денег, я имею в виду?

– Совсем…

– Ну тогда, так уж и быть, поехали со мной. Только смотри – никому ни слова.

– А куда? Опять к той учительнице?

– С ума сошел? Зачем нам эта карга? Сегодня завалимся в общагу канатной фабрики, никогда не был?

– Нет. А что там?

– Там, Витек, лимитчицы, – мечтательно произнес Глеб. – А лимитчицы – это нечто особенное.

Они, Витек, из своих периферий как в Москву вырываются, так и пускаются во все тяжкие – мамы с папами-то далеко… Да чего я тебе рассказываю? Поехали, сам увидишь!

И они поехали. И Глеб, надо сказать, ничуть не приврал. Может, по части внешних данных работницы канатной фабрики и уступали коренным москвичкам, но этот недостаток с лихвой компенсировался простотой нравов.

Логинова в общаге приняли как своего. После портвейна его соседка по столу – худощавая и конопатая, но довольно симпатичная Маша – без обиняков спросила:

– Ну что, пошли за шкаф? Или ты стесняешься, так я у девок ключ от гладилки возьму…

И был тут же утащен Машей за шкаф.

Она деловито расстегнула ему штаны и скомандовала:

– Ты приляг, а то так неудобно, коленки болеть будуть. – И тут же обхватила набухший член Виктора умелыми губами…

18

Едва незнакомцы достигли края дамбы, Аникеев подтянулся и, работая руками и ногами, начал карабкаться на склизкий бок бетонной глыбы.

Он, конечно, рисковал, но другого выхода не было. Мышцы деревенели с каждой секундой, тело наливалось свинцовым холодом. Кончиков пальцев Леонид уже не чувствовал…

Кое-как ему удалось подтянуться и нащупать ногой загнутую арматурину. Руками Аникеев отыскал какой-то выступ и с трудом вытащил свое окоченевшее тело.

Голоса незнакомцев едва долетали откуда-то сбоку. Они уже спустились с насыпи и скрылись за стеной камышей. Это радовало, но в то же время Аникеев чувствовал, что долго так не продержится.

Промокшая одежда облепила тело ледяным панцирем. Ветер, которого прежде Аникеев даже не замечал, обдавал тело холодными волнами. Руки и ноги продолжали коченеть.

Единственная надежда была на приближающуюся машину. У водителя наверняка должен был быть буксировочный трос. Если бы он бросил его с берега, Аникеев мог бы обвязаться и выбраться из этой западни.

Леня с надеждой посмотрел в сторону насыпи.