Шоу должно продолжаться

Или хотя бы сузить до разумных пределов круг подозреваемых. То же самое и с портретом…

Охранник сенатора открыл дверь квартиры при их приближении.

– Все в порядке, Семушка? – спросила Виктория Павловна.

– Да! – отступил в сторону бывший десантник. На его щеке Виктор отметил тонкий малиновый след, которого раньше не было. – Никаких происшествий не случилось…

– Он нагло врет! – сказала из комнаты Оксана, едва они вошли. Голос девушки был возмущенным. – Он не выпустил меня из квартиры, представляешь?.

– Выполнял приказ, – меланхолично заметил Семен, тронув оцарапанную щеку. – Чуть зрения не лишился…

– Оксана! – повысила голос Виктория Павловна и решительно двинулась в комнату. – Как это понимать? Я жду объяснений!

Логинов намеренно остался в прихожей, чтобы не встревать в разборки в благородном семействе.

– А что тут объяснять, ма? Мне позвонила продюсер, попросила срочно подъехать по работе! А он меня не выпустил из квартиры! Я что, под домашним арестом? В конце концов, у меня есть пистолет, и я вполне могу за себя постоять!.

– До задницы этот пистолет, – презрительно сказал Семен, демонстрируя Логинову браунинг двадцать второго калибра. – По воронам только стрелять. И то не факт, что наповал уложишь… – В ответ на удивленный взгляд Виктора бывший десантник объяснил: – Реквизировал на всякий случай.

– Оксана! – донесся из комнаты голос сенатора. – Такое поведение недопустимо! Тем более – по отношению к Семену…

– Да что с ним станется, с твоим Семеном? Я об него вон ноготь обломала, а ему хоть бы хны! Еще и пистолет забрал!

– Кажется, ты не понимаешь…

– А что я должна понимать? Я свободный взрослый человек.

– Это все делается для твоего же блага! – повысила голос Виктория Павловна. – Ситуация слишком серьезная! Поэтому, хочешь ты этого или нет, на какое-то время тебе придется с этим смириться.

– Да-да, я здесь… – отозвался Виктор.

Семен проводил его сочувственным взглядом. Логинов вошел в гостиную. Оксана со скрещенными босыми ногами и прижатой к груди подушкой сидела на диване. Лицо ее было обиженным. Виктория Павловна стояла перед дочерью с видом школьной директрисы.

– Виктор Павлович! – обратилась она к Логинову. – Я думаю, вы все слышали.