Сомалийский абордаж

 – Только попрощаюсь с соотечественником!

– Поторопитесь, пока вы на борту, я формально не могу закрыть границу!

– Не беспокойтесь, господин Азиз! Я вас не задержу! – заверил лейтенанта второй секретарь.

Подойдя к двери, он выглянул в коридор и быстро прикрыл дверь капитанской каюты. Потом повернулся к Виктору, одну за другой вытащил из разных карманов пять упаковок с купюрами по сто долларов и протянул их Логинову. Четыре упаковки были целыми, пятая надорваной.

– Сейчас дам сдачу… – проговорил второй секретарь, доставая бумажник.

 – Я ему сунул пятьсот баксов, вот оставшиеся пятьсот. Итого – сорок девять тысяч пятьсот.

– Ясно кивнул Виктор, забирая деньги. – Ну что, спасибо!

– Да не за что, это же моя работа. Удачи! – Крепко пожав руки Виктору и Теофило, второй секретарь кивнул: – Ну все, я побежал, не стоит заставлять Азиза ждать. Арабские чиновники этого очень не любят. А с ним, очень может быть, придется еще иметь дело…

– Да это понятно! – кивнул Виктор.

Второй секретарь распахнул дверь и быстро прошел к трапу.

Ступив на него, он еще раз кивнул. Логинов вскинул руку, закрыл дверь и повернулся к Теофило. Тот уже сидел на диване и прикуривал кубинскую сигарету «Монте-кристо». Паспорт второй секретарь отдал ему еще перед выпивкой с Азизом. Логинов тоже закурил и прошел к большому боковому иллюминатору.

«Анапа» была небольшим судном с водоизмещением около пяти тысяч тонн. Лейтенант Азиз уже прощался на главной палубе с капитаном. Его подчиненные спускались по трапу на катер эмиграционной полиции.

Второй секретарь сбежал по трапу за ними, дождался лейтенанта и пожал ему руку. После чего ловко перепрыгнул на борт полицейского катера, который они наняли в порту с Логиновым и Теофило, чтобы приплыть на «Анапу».

– Финита ля комедия сказал Виктор.

– Для кого финита, а для кого только начало проговорил Теофило, выпустив аккуратное кольцо дыма под потолок капитанской каюты.

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

– Сколько? – спросили одновременно Топтунов и Аксюков.

– По миллиону долларов за грамм, ребятки! – обнажил в улыбке свои искусственные зубы Шлема.

– Ты что, издеваешься? – спросил Топтунов.

– Нет. Просто называю свою цену.

– Но грамм калифорния стоит десять миллионов! – вскрикнул Аксюков. – И это по себестоимости!

– При чем тут себестоимость, ребятки? Я сегодня заехал на радиорынок на Караваевы Дачи! И просто нес в руке телефон.