Сто боев – сто побед

Потому что «кривая смерти» для подводной лодки – все равно что «штопор» для самолета…

– Продуть носовые цистерны! – приказал Капралов, прикипев глазами к стрелке указателя дифферента.

5

– О, это ты, Лиз? – удивленно спросил торчавший у запертой двери дворца культуры секьюрити.

Как и вся Монина охрана, он был гренадерского роста и облачен в черный немнущийся похоронный костюм. Ансамбль дополнял вставленный в ухо микронаушник.

– Нет, Иосиф Кобзон! – басом ответила Лиза, после чего нормальным голосом добавила: – Блин, как вы задолбали… Открывай дверь, чего уставился?

Секьюрити подозрительно спросил:

– Не понял! А ты куда?.

После того как во время гастролей в Одессе на Моню было совершено два кошмарных покушения, сотрудники службы безопасности стали бояться даже собственной тени.

– Я в аптеку! – начала закипать Лиза. – За прокладками!

– За какими прокладками? – еще подозрительней спросил секьюрити.

– За «Памперсами»! Размера три икса-эль! Для Шварца!

– А зачем Шварцу «Памперсы»?

– Затем, что он тоже задавал дурацкие вопросы, и я треснула его по голове сумочкой так, что он обделался! Открывай! А то и тебя тресну!

Секьюрити опасливо покосился на внушительную сумочку Лизы, но покачал головой:

– Без разрешения Шварца не открою!

– Так поговори со Шварцем, или я за себя не ручаюсь! – перехватила сумочку за ручки Лиза.

Секьюрити торопливо поднял указательный палец к уху и пробубнил себе под нос:

– Седьмой к Шварцу! Седьмой к Шварцу!.

6

– Есть кромка! Вижу горизонт! – доложил припавший в окулярам перископа старпом.

Фраза была не совсем уставной, но так на «Варшавянке» было принято. По центральному посту ПЛ пронесся невольный вздох облегчения. Потому что, как ни крути, а каждое погружение для подводника – это маленькая смерть. Уж слишком много опасностей таит в себе глубина – на порядок больше, чем даже открытый космос.

Один Капралов не отреагировал на фразу старпома. Он слушал лодку. Неподводнику этого не понять, но командир субмарины, в силу отсутствия визуальной информации, с годами начинает чувствовать свою лодку так, словно принимает сигналы сенсоров, установленных на ее мягком корпусе.

Капралов будто кожей ощутил выход лодки из воды и тут же скомандовал:

– Закончить продувку цистерн! Стоп, машина!

«Варшавянка», проплыв по инерции еще немного, остановилась.