Строго конфиденциально

 – Они ее отпустили!

Говоря это, Корецкий вопросительно оглянулся на двинувшегося к джипу иностранца. В ответ тот скорчил брезгливую гримасу. Семен понял ее так – мол, делай что хочешь, она теперь твоя. И Корецкий тут же бросился к женщине.

На вид ей было около двадцати пяти лет. Не красавица, но довольно симпатичная и одета прилично – в деловой костюм в виде ансамбля юбки и пиджака, а также блузки с галстуком. Внезапно Семен забеспокоился. С женщиной что-то было не так.

Упав, она встала на четвереньки, но вот подняться не могла никак.

Даже в такой позе ее заметно пошатывало. Семен подскочил к ней и быстро наклонился.

– С вами все в порядке?

Женщина не ответила, просто чуть повернула голову, и Семен увидел ее глаза. С его губ едва не слетело ругательство. Взгляд был пустой, зрачки заметно расширены.

Женщина явно была накачана наркотиками. Семен взял ее под руку и быстро сказал:

– Поднимайтесь!

Телефон он не отключал. В трубке послышался взволнованный голос Евстигнеева:

– Семен, что там происходит? Почему молчишь?

– Все в порядке, Роман Никитич! Вот так, а теперь пошли… Это я не вам, это я ей! – тут же объяснил в трубку Семен.

 – Вот так и еще, тут недалеко… Мы уже идем к машине, Роман Никитич!

– С ней все в порядке? Руки целы? – нервно спросил Евстигнеев.

Семен не понял, почему депутата заинтересовали именно руки, но успокоил собеседника:

– Да! Никаких видимых телесных повреждений! Даже синяков с ссадинами не видно! И одежда в порядке! Я думаю, она спала почти все время!

– Наркотики? – наконец догадался Евстигнеев.

– Да…

Евстигнеев глубоко вздохнул и издал приглушенный рык, но тут же взял себя в руки. Последовавший вопрос был вполне уместным.

– Как она выглядит? Я имею в виду портрет! – услышал Семен.

Корецкий с ответом не замешкался. Он тоже когда-то был неплохим профессионалом и сразу понял, что Евстигнеев опасается вульгарной подмены. Похитителям не составило бы особого труда подсунуть Корецкому другую накачанную наркотиками молодую женщину.

Ведь дочери депутата он не только никогда в глаза не видел, а даже не догадывался до вчерашнего дня о ее существовании.

– Лицо овальное, глаза глубоко посаженные, круглые, подбородок овальный… – начал было Семен, вспомнив уроки составления словесных портретов, полученные в УР, но Евстигнеев его перебил:

– Уши! Опиши уши!

Семен уже довел женщину до машины и усаживал на заднее сиденье своей «Мазды».