Строго конфиденциально

Однако в аппарате комитета телефоны помощницы нашлись. Домашний и мобильный. Зоя ответила по мобильному.

– Здравствуйте! Я замдиректора ФСБ! Где вы находитесь? Нам надо с вами срочно встретиться!

– Здравствуйте… – после паузы проговорила помощница Евстигнеева. – Боюсь, я не смогу с вами встретиться…

15

Конечно, нападать на «Мазду» на дороге со стороны похитителей было бы неслыханной глупостью. Особенно после того, как они выпустили машину с берега. Любая попытка остановить «Мазду» неминуемо привлекла бы к себе внимание нескольких водителей.

Учитывая, что все автовладельцы были практически поголовно «мобилизованы», то есть имели сотовые телефоны, можно было не сомневаться, что уже через несколько секунд в милицию поступил бы минимум один звонок…

Все это было достаточно ясно. Но все равно Корецкий пока не звонил Евстигнееву. Семену не давали покоя улыбки в отъехавшем джипе. Что-то за ними скрывалось, был уверен Семен. Но что?..

И тут его словно обухом по голове ударили.

Боже, какой же он осел!

В следующий миг Корецкий резко ударил по тормозам и бросил «Мазду» к обочине. Дочку Евстигнеева при этом швырнуло на спинку переднего сиденья, но это было неважно.

– На выход! – заорал Семен, выскакивая из машины.

«Мазда» остановилась в небольшой ложбине. Насыпь дороги здесь была повыше. В нескольких метрах впереди под ней была проложена толстая железобетонная труба. Она должна была пропускать под дорогой потоки воды, стекавшие во время дождей и паводков по дну оврага к морю.

Распахнув дверцу, Корецкий буквально выволок дочку Евстигнеева из машины и прыгнул с ней к трубе. Проем был довольно большим, так что Семен без труда втиснулся в него с заложницей и замер с открытым ртом.

Корецкий наконец сообразил, почему скалились иностранцы. Когда Семен бросился поднимать выпавшую из джипа дочку Евстигнеева, он совершенно перестал контролировать свою машину. Поэтому, проходя мимо «Мазды», иностранцу с биноклем ничего не стоило сунуть под ее днище небольшую магнитную мину с часовым механизмом…

Семена буквально трясло от волнения.

Дочке Евстигнеева, к счастью, было все равно. Похоже, происходящее она воспринимала словно сквозь толстый слой ваты. Ее непременно следовало показать врачу, и как можно скорее. Но только когда все это кончится.

Сердце в груди Корецкого постепенно перестало бухать. Он почти пришел в себя, а «Мазда» все не взрывалась. Корецкий выждал еще немного и приглушенно выматерился.