Тайна опустевшего причала

 – Простите, простите, я оговорился: это и не шашлык вовсе будет, а запаренно-зажаренная плоть старого барана, облитая уксусом, чтобы хоть как-то отбить тлетворный запах приближающегося разложения. Возьмите шампур двумя руками, медленно проведите перед лицом, чтобы ваш нос уловил божественный, благородный аромат… Рано грызть! Рот должен наполниться слюной… Вы уже не можете терпеть… Не можете… Вот теперь кусай! Да не глотай ты, как болотная утка! Зубками, зубками…

Снайп спокойно продолжал утолять голод действительно великолепно приготовленным блюдом.

– Ну что, друзья? Предлагаю выпить… – Вадим поднял бокал, – за новую работу!

Заметив недоуменный взгляд Редина, Аракчеев пояснил:

– Не пугайся, мореход, всякие беты, гаммы и прочие нейтроны никуда от тебя не денутся! И кресло в шикарном кабинете с видом на Кремль тоже. Но… посмотри внимательно на нашего командира. – Широким жестом руки он указал на журналиста, который, закончив трапезу, задумчиво курил любимую тонкую черную сигару.

 – Он думает, что, неумело изображая всем своим видом – и лицом! – олимпийское спокойствие, может ввести в заблуждение опытного психолога-физиономиста.

Гера улыбнулся:

– А такие существуют?

Вадик гордо выпятил грудь:

– Да, перед вами – прямой наследник Чезаре Ломброзо и Зигмунда Фрейда, сподвижник Бехтерева и Юнга…

– Ну, тогда вы замечательно сохранились, аксакал!

Аракчеев рукой отмахнулся от нелепых подозрений:

– Короче, наш молчаливый патрон не далее как сегодня посетил одно весьма знаковое мероприятие… Спокойно, спокойно, не надо инсинуаций! О состоявшейся в Кремле пресс-конференции уже оповестили по радио и телевизору.

А учитывая, кто ее проводил и где, нетрудно сделать некоторые выводы…

– Угомонись наконец, догадливый ты наш! – Талеев аккуратно раздавил окурок в хрустальной пепельнице. – Вадим прав. – При этих словах командира Аракчеев обвел всех торжествующим взглядом.

 – Просто я решил, что сначала следует основательно подкрепиться. Да и Гюльчатай что-то задерживается. Но раз уж так повернулось… Понимаете, не так все просто и ясно с этой нашей новой работой. Очень непросто…

И журналист, не торопясь, поделился с друзьями всеми подробностями. Тоненький листок из пластиковой папки по очереди просмотрели Снайп и Сергей, но больше прислушивались к тому, о чем говорил Талеев.