Удар на опережение

Виктор, не выбивая пистолет, поскольку тот стоял на предохранителе, с шагом вперед нанес конвойному прямой удар пяткой в корпус. Конвойный с грохотом ударился спиной и затылком о переднюю стенку и съехал на пол тряпичной куклой. При этом сознания он не потерял и даже пистолет не выронил, просто отбросил в сторону руку с ним.

Чтобы окончательно нейтрализовать его, Виктор нанес удар ногой в голову конвойного – точнее, в челюсть. На этот раз служивый отключился. Его голова вновь стукнулась о переднюю стенку автозака и откинулась в сторону.

В ту же сторону медленно наклонилось и тело конвойного.

Логинов же мгновенно развернулся и выглянул на улицу. Увиденное поразило даже его. В трех метрах от автозака перед служебным входом суда лежали два трупа. Это были начальник конвоя и второй конвойный. Богданова видно не было. Зато под полом автозака что-то быстро прошуршало.

– Черт! – невольно вырвалось у Виктора.

Резко подавшись назад, он оглянулся на съехавшего набок конвойного. Ключей от наручников у него не было – они находились у командира конвоя.

А выскакивать на улицу к его трупу было бы самоубийством. Поэтому Логинов быстро шагнул к конвойному и так же быстро присел под стенкой сбоку от него.

Вообще-то в молодости, во время службы в «Альфе», Логинов сомкнутые наручниками и даже связанные веревкой руки мог в течение двух-трех секунд перевести вперед. Однако подобные чудеса гибкости требовали ежедневных тренировок и легко давались только в возрасте до двадцати пяти – двадцати семи лет. Дальше природа начинала брать свое.

То есть Логинов, поднатужившись, наверняка управился бы с переводом рук вперед и теперь. Однако не за две-три секунды, а за гораздо большее время. Но время сейчас как раз и было самым главным. Поэтому Виктор, быстро присев справа от конвойного, нащупал сомкнутыми руками пистолет, схватил его и снял с предохранителя. Дослать патрон в патронник из-за ограниченной подвижности рук мгновенно не удалось, однако, чуть повернувшись, Виктор за секунду управился и с этим.

В следующий миг он вскочил на ноги. Теперь, в случае появления убийц у автозака он был способен кое-как отстреливаться. Однако лучше было все же освободить руки. Но это по-прежнему было большой проблемой.

То есть нацелить пистолет и выстрелить в цепочку особого ума не требовало. Однако с учетом того, что автозак был легкобронированным, рикошет был неизбежен. А самострел Виктору не улыбался. Поэтому он на какой-то миг замер, соображая, а потом быстро оглянулся.