Узник Гуантанамо

Ни звука из зарослей – только торчат из травы молчаливые и сосредоточенные автоматные стволы…

Артему было достаточно одного взгляда в сведенное судорогой лицо уже затихшего бойца, чтобы понять – это сильный яд-паралитик. Только откуда он?

Тарасов сделал жест ладонью, и труп поволокли в сторону, под прикрытие массивных, повалившихся от старости стволов. Минутный осмотр дал ответ: из шеи погибшего торчал кончик древесного шипа, выпущенного из духовой трубки. Таинственный противник исчез или затаился.

Замерцал красный глазок рации: пора докладывать о выходе на рубеж, а всего результатов – один «двухсотый».

Артем поднял ладонь с растопыренными пальцами: внимание! Пожестикулировав пару секунд, он оставил за старшего прапорщика Пятина, положил автомат на землю и, вооруженный штык-ножом, пистолетом и гранатами, пополз в сторону…

По расчетам Тарасова, возможные туземцы затаились за дальними деревьями, следя за передвижениями чужаков. Они не хотели или не могли перехлопать остальных бойцов: насколько Артем понимал, стреляли туземцы из своих духовых трубок на пределе дальности.

Тарасов ужом переполз через сплетенные древесные корни, похожие на лапы динозавра, и прислушался. Перепорхнули с ветки на ветку трескучие яркие птицы, похожие на попугаев, и продолжили галдеть в той же тональности. Не сороки, слава богу, – не выдали.

Вон там, где столб света пробивается сквозь густую сень баньяна, можно легко укрыться. Артем положил перед собой штык-нож, высвободил из наплечной кобуры пистолет и вновь напряг слух.

Едва шевельнулась ветка дальнего дерева, и на мгновение высунулись пальцы черной ступни, тут же спрятались.

Рука Тарасова тихо потянулась к разгрузке, он нащупал ребристый бочок гранаты, вкрутил взрыватель и приготовился к броску. Тоска прошла по сердцу: сейчас лопнет по швам африканская тишина, и умрут дикари, которые, может, впервые видят белого человека с оружием…

Артем сжал зубы: «Не подставиться!» Он выдернул чеку, широко размахнулся и запустил гранату туда, где ему померещился враг.

Взрыв перекрыл шелест и птичий свист, выбросил черный клуб дыма. Осколки со свистом срубили ли?стья.

Тарасов пружиной перебросил тело вбок, сжал рукоятку пистолета и открыл беглый огонь по мечущимся в перспективе черным фигуркам.

Старший прапорщик Пятин все понял правильно: оттуда, где Артем оставил бойцов, загрохотали автоматные очереди, и парни в камуфляжных разводах перебежками двинулись вперед.