Южный крест

Я сказал о компенсации и лечении. Но ты еще должен быть наказан. Даю тебе неделю на сворачивание дел и сборы. Потом все материалы о твоей подпольной работе и видео с твоим отпрыском пойдут по назначению. Уедешь, успеешь спрятаться – значит повезло. А на нет и суда нет.

– Но ты же обещал…

– Я ничего тебе не обещал. Тем более первый вариант еще в силе. Ты говоришь «нет», и завтра тебя отсюда везут в травму, а твоего сыночка в КПЗ. Деньги для моего друга я и без тебя выкручу. Тебе лучше знать, как это делается. Второй вариант более человечный, щадящий, так сказать.

Можно просто представить себе картинку, вместо того чтобы участвовать в ней в качестве главного персонажа. Да и мне хлопот меньше. Я ведь не мясник, хотя грязной работы никогда не чурался. Давайте сюда этого зассанца-бухгалтера!

Новые флибустьеры

Сидя в припортовом баре в чахлом городишке Карупано на востоке Венесуэлы, Серов-Лобо прокручивал в памяти последнюю неделю своего пребывания дома, начиная с вызова к генералу и странного знакомства с человеком без лица Виктором и заканчивая перелетом Москва – Мадрид – Каракас – Карупано.

Слишком много событий уместилось в этот короткий отрезок времени – гораздо больше, чем за предыдущие четыре месяца прозябания на тренировочной базе. Прошли первые возбужденно-восторженные эмоции после удачно закончившейся операции по изъятию компенсации у семейки Камахидзе, и теперь все виделось более четко и осознанно, так что можно было разобраться во всем, проанализировать и сопоставить действия группы и клиентов. Виктор стоял особняком, и к нему так и не удалось найти никаких ключиков. Общались они несколько дней, в основном проходя ликбез по Эссекибо, но Виктора он даже не смог толком рассмотреть, не то что составить о нем какое-то впечатление. В принципе, не стал бы Алексей морочить себе голову, если бы не финал этой истории с Арчилом, о котором он узнал случайно незадолго до вылета из Москвы. В аэропорту в баре он заглянул в газету, оставленную кем-то на столе, и натолкнулся на статью о Камахидзе под заголовком «Жизнь и смерть непотопляемого Арчила». Там рассказывалось о тернистом пути известного авторитета девяностых от фарцовки и валютных операций при коммунистах до легализации выстроенной в середине девяностых бандитской империи в благообразную финансово-промышленную группу. Особенно подчеркивалось, что грозный авторитет и изворотливый бизнесмен, прошедший огонь и воду, умер от банального сердечного приступа прямо у себя в кабинете.