Верхом на атомной бомбе

– Оп-па-па! Какие до боли знакомые лица!

– Но это еще не все. – Подполковник достал следующую бумагу. – Эти события последовали далее.

На этот раз генерал читал текст долго, даже шевелил губами. Потом снова вернулся к первому листу.

– Когда рейс? – отрывисто спросил он.

– Сегодня, в двадцать пятьдесят две по Москве.

Генерал выпрямился в кресле, перевел взгляд на приоткрытое окно и задумался. Потом снова повернулся к молча ожидавшему офицеру.

– Какие конкретно бумаги доставлялись в Кремль?

Подполковник, словно только и ожидал этого вопроса, мгновенно вытащил из своей кожаной папки стопку сколотых степлером листов и положил на стол перед генералом.

Тот хмыкнул и принялся просматривать бумаги, бросив подполковнику:

– Садись, садись…

Пять минут в кабинете стояла полная тишина. Потом генерал поинтересовался:

– Ну, а эти наши… эксперты… Что, по их мнению, заинтересовало помощника?

Подполковник слегка смутился. Или очень умело это изобразил.

– Я посчитал, что без вашего указания преждевременно задавать им такие вопросы и вообще… акцентировать их внимание на кремлевском отчете.

Им пока известен только факт его запроса Администрацией, но не само содержание бумаг.

Генерал поверх очков очень внимательно посмотрел на подчиненного. Казалось, он хочет сказать что-то важное, но ограничился коротким:

– Вы правильно поступили. – И добавил: – Но в таком случае вместо них вам самому придется указать мне на… предполагаемые пункты, вызвавшие повышенный интерес Алексахина.

Подполковник привстал со стула и, не колеблясь, указал пальцем в одно место отчета.

– И еще второй абзац сверху на следующей странице.

Генерал даже не стал проверять. Интерес, с которым он смотрел на офицера, вернувшегося на свое место, был абсолютно неподдельным.

– А вы хорошо сумели разобраться в ситуации, подполковник. Значит… – Он не договорил и подошел к окну, заложив сцепленные руки за спину. Несколько секунд спустя он продолжил, казалось, о другом: – Герман Талеев уже неоднократно попадал в поле зрения нашего ведомства.

Это, впрочем, не говорит ни о чем плохом. Как и о хорошем. Конечно, с ним неоднократно проводились беседы на разных уровнях, которые заканчивались предложениями о сотрудничестве. И всегда он очень мягко и вежливо, но категорично отказывался. Он великолепный журналист, репортер, корреспондент. Сделал блестящую карьеру за короткое время. Отличительная черта – нелюбовь к популярности.