Властелин воли

Но… «стрелочник» должен быть! Не на себя же начальству брать всю вину!

Человек умный, прекрасно понимал, что, если он не найдет рабочего контакта с подчиненными, то рано или поздно они его подставят: контрразведывательная работа – вещь тонкая, и не все в ней регламентируется приказами и инструкциями.

В целом они сработались, понимают уже друг друга с полуслова, но какая-то незримая стена порой чувствуется между ними: Евгений Петрович был простым опером, по сути, им и остался, а Бойко – человек Центра, который в любой момент запросто может позвонить любому генералу их Управления.

– Разрешите, Валерий Адольфович – Булдаков вошел в кабинет начальника.

Он мог и не спрашивать разрешения войти, тем более что начальник сам пригласил его к себе, но профессиональная этика накладывает свой отпечаток на поведение человека.

Начальник отдела, крупный мужчина с боковыми залысинами на мощном черепе, бульдожьей челюстью, глаза за стеклами очков в тонкой оправе смотрят внимательно и строго, поливал цветы на подоконнике.

– Заходи, Евгений Петрович, присаживайся. – Он полил последний цветок, подошел к Булдакову, поздоровался с ним за руку. – Как квартальный отчет?

– Заканчиваю. Сегодня подобью последние цифры и печатаю.

– Хорошо. У меня две новости: одна хорошая, другая… странная. По традиции, с хорошей: нам резко увеличивают в этом году финансирование.

– По каким статьям?

– Пока не знаю. А вот вторая… через десять дней приезжает с проверкой генерал Скобликов.

– Но ведь проверка планировалась на начало июля?!

– В том-то и дело. В пятницу Скобликов был на приеме у директора, а вечером мне позвонил Оборнов, заместитель Скобликова. Но, чувствуется, здесь что-то еще. Ладно! Значит, так: все второстепенные дела в сторону! Прошерсти литерные дела, проверь у ребят планы, подготовь выступление, конспективно; доработай план по «Миссионеру», подготовь свою КК[5 - Конспиративная квартира.]. Ну, а остальное я сам. И вот что: срочно заканчивай операцию «Коттедж».

– Хорошо, Валерий Адольфович. – Булдаков встал, не смея больше задерживать начальника, но тот жестом попросил его остановиться, подошел к Евгению Петровичу почти вплотную, и, в упор глядя ему в глаза, спросил. – Ты знаешь, какой сейчас рейтинг у Ельцина?

– По последним данным, где-то пятьдесят пять – шестьдесят процентов. Но я не очень-то верю этим оценкам…

– Я тоже.