В прицеле – Олимпиада

И не абы как, а творчески, с душой. Проявляя смекалку и, как требует устав, разумную инициативу. Наткнувшись на труп убитого им бандита, он нахлобучил на него свою кепку-панамку и засунул под тело гранату на боевом взводе. Сам отбежал в сторону и затаился с чисто детским любопытством – что получится.

Ибаны осторожно подкрались к телу собрата, принимая его за неподвижного врага. Убедившись, что тот мертв, подошли ближе и перевернули тело на спину. И тут были неприятно удивлены, причем трижды. Во-первых, когда обнаружили, что убитый вовсе не враг, а свой же товарищ.

Во-вторых, когда из-под его тела выкатилась граната и разорвалась, разрывая на куски стоявших рядом. А в-третьих, когда Поручик привстал на колено и срезал оставшихся длинной очередью из своего пулемета, приговаривая:

– И не хочется, да жаль упускать случай!

Подранков добивать не стал – не варвар какой-нибудь. Убедившись, что среди противников воевать больше некому, он направился к морскому берегу. Шел не спеша, оглядывался – не идет ли кто сзади.

Есть у некоторых такая скверная привычка. В прибрежных зарослях залег еще раз, подождал для верности. Но никто больше не появился.

Поручик извлек из подсумка последнюю заветную гранату. Подумал – не оставить ли ее для себя? Так, на всякий случай. Поразмыслив, решил – нет, не оставит. Все для людей. И граната тоже.

Он снова установил нехитрую растяжку, после чего вышел на пляж. Здесь было пусто. Только море угрюмо катило свои волны.

.. и все такое. Следы группы вели к воде и терялись, слизанные прибоем. Последним приветом от товарищей торчала из песка оставленная по его просьбе моноласта. Смотри-ка, не забыли!

Он расчувствовался и шмыгнул носом. В нос снова ударил пряный аромат эвкалипта. Хороший все-таки запах, прямо как дома, в бане. Веничков бы нарезать эвкалиптовых... Так ведь разве довезешь?

Издалека, из леса, послышался шум погони. Ибанам показалось мало, и они поспешили за добавкой. Разозлил он их, не по-детски разозлил.

Поручик грустно вздохнул. Надо было уходить. Видно, не судьба ему попариться заморским веничком. Но ведь и свои, эвкалиптовые с Кавказа или из Крыма, не хуже заморских. И даже лучше. Потому что свои.

И все же медлить не следовало, пора было подумать и о собственном здоровье. Поручик бросил пулемет в море. Чтобы не изображать Чапаева – он плывет, а по нему стреляют, – предварительно извлек затвор и закинул его подальше в воду.