Ядерный климат

Зато толстый господин ест за двоих и периодически прикладывается к бутылке шотландского виски, не обращая внимания на осуждающие взгляды старшего собеседника. Разговор ведется на английском языке. Говорит в основном старик.

– …Наша цель – создать третий геополитический центр в мире, с которым все будут считаться. У нас достаточно денег, много единомышленников, в том числе и в таких сатанинских странах, как США и Россия. Единственное, чего нам сейчас еще не хватает, – единой централизованной организации. Одиннадцатого сентября мы доказали всему миру, что можем достичь своих геополитических целей.

Перед нами нет препятствий.

– Махмуд, то, что мы сейчас планируем в России, это равняется акции одиннадцатого сентября? – Толстый господин развалился на шелковых подушках, отрыгнув утробной отрыжкой.

– Это будет, пожалуй, посильнее сентябрьской акции, – тихо произнес старик, и глаза его зажглись сумасшедшим блеском.

– Махмуд, а что еще за операцию ты затеваешь в России?

– Это второй вариант нашей операции.

Запасной.

– А зачем нам второй вариант, если у нас первый уже почти подготовлен?

– Тенгиз, сколько у человека ног?

– Две, – удивленно посмотрел на старика толстый Тенгиз.

– Любое серьезное дело должно стоять на двух ногах. Если всего одна нога и она захромает, то дело двигаться не будет.

– И в чем состоит твой второй, запасной, вариант?

– Извини, Тенгиз, но этого я сейчас не могу раскрыть даже тебе.

– Ну, как хочешь, можешь не говорить, – досадливо махнул рукой Тенгиз.

 – Только второй вариант не нужен. У меня все испытано, люди подобраны, все как на подбор, так и рвутся в бой. И они сделают это в лучшем виде.

– У русских есть хорошая поговорка: не говори гоп, пока не прыгнешь.

– Не перепрыгнешь, – поправил его Тенгиз.

– Ну да. Кроме того, твои люди не внушают мне большого доверия. Они – бандиты. А нам нужны идейные борцы, истинные мусульмане…

– А-а, Махмуд, все это словесная шелуха, которая годится только для вербовки неграмотных подростков в диких горных аулах.

Главное – деньги. Сейчас все делается за деньги. Нет, не спорю, идея, вера – это, конечно, хорошо. Но без материальной основы они – ноль.

– Ты стал рассуждать как неверный, продавший душу дьяволу, – печально взглянул на Тенгиза старик и с постным выражением лица стал перебирать четки.

– Да перестань, Махмуд. Не надо только вот этого… передо мной. Мы не в мечети. Мы все что-то продаем, и себя в том числе, только по-разному.