Душа зла

И вдруг начал оправдываться: – Послушай, мне правда жаль, что я не часто объявлялся в последние месяцы, и мне… нет прощения. Mea culpa.

– Нет-нет, – горячо запротестовала Джульет, – это я, ну, то есть я хочу сказать, что тебе не надо извиняться передо мной, ведь я тоже не подавала никаких признаков жизни. Поэтому ничья.

В трубке воцарилось молчание.

– Я… знаю, это странно, но мне захотелось тебя услышать, – неуверенно призналась Джульет – так, словно долго собиралась с силами, готовясь произнести это.

Все еще удивленный, Бролен молчал.

– Может, ты занят? – спросила она.

– Нет, никоим образом.

Бролен схватил пульт и выключил телевизор, отвлекавший его от разговора. Воспоминание о Джульет вызвало в его памяти болезненное ощущение.

– Признаться, я не ожидал услышать твой голос, – сказал он, вытягиваясь на софе.

– На самом деле… я… просто хотела позвонить тебе… – проговорила Джульет. – За последний год у нас не было возможности поговорить… Просто поговорить, не вспоминая невольно о том… происшествии.

Ты же знаешь, о чем я.

Она пыталась робко развивать разговор, подыскивая слова, которыми можно было бы описать это странное чувство: нечто среднее между ностальгией и страхом, в котором она сама до сих пор не смогла как следует разобраться.

– Если честно, – продолжила Джульет, – я ведь так и не смогла тебя поблагодарить. Трезво, с ясной головой оценивая случившееся, глядя на то, что произошло с некоторого расстояния. Когда я пошла на поправку, мы потеряли друг друга из виду… Но только прошу тебя, не считай это упреком, ладно? Я хочу сказать, что ты видел меня в те моменты, когда я без устали прокручивала в голове эту драму, а теперь мне стало лучше, и я хотела бы сказать тебе «спасибо».

Сказать искренне… или осознанно – как тебе больше нравится.

От неожиданности Бролен хлопнул себя ладонью по лбу. Он поискал взглядом календарь, висевший на кухонной двери, заранее все поняв. Вторник, 29 сентября.

Всю прошлую неделю его сердце с замиранием ожидало этой даты, а сегодня он постарался так глубоко спрятать это ожидание где-то внутри, что почти забыл про него. Прошел ровно год с момента похищения Джульет, и сейчас Бролен упрекнул себя, как же он мог об этом забыть. Мозг ведет себя крайне любопытно: наступает годовщина события, перевернувшего чью-то жизнь, серьезная дата, забыть про которую просто невозможно, только если это не происходит неосознанно.