Сигнал

Том одобрительно кивнул и стоял, провожая старика взглядом, пока тот быстрым шагом шел по Шайло Плейс и спускался по улице, пока не исчез за деревьями.

Затем Том посмотрел на Чада и Оуэна. Они играли с палками и уже начали было углубляться в лес. Вдали виднелись очертания массивной горы Венди – высокого холма с крутыми склонами, нависавшего над округой. Ближе к вершине блестела длинная антенна со спутниковыми тарелками, обращенными к городу и к лазурным небесам.

Прекрасный летний день, подумал Том. Они с Оливией сломя голову пускались в новую жизнь, но сейчас, созерцая этот пасторальный пейзаж, он не терзался сомнениями.

Они поступили правильно. Оставить Нью-Йорк было единственно верным решением.

Мэхинган Фолз станет их новой родиной.

Вспомнив сказанные напоследок слова Роя Макдэрмотта и тень тревоги в его глазах, Том свистнул мальчишкам, чтобы они не заходили слишком далеко.

Спенсеры позже успеют еще потеряться. Все вместе.

* * *

Чадвик жадно оглядывал опушку леса. Он уже увидел здесь тысячу способов развлечься.

Можно побыть исследователем, или построить хижину, или наблюдать с биноклем, или охотиться с рогаткой. Эта новая жизнь ему нравилась. Мэхинган Фолз, насколько он успел его увидеть, – тоже. Торговый центр с игровыми автоматами в центре города, площадка для скейтборда у моря и совсем рядом магазин комиксов. Огромный простор для игр… он чувствовал, что здесь они будут счастливы.

– Чад, – сказал Оуэн, – твой отец сказал нам туда не ходить.

– Похоже, там есть тропинка, видишь?

– Нет, там слишком много деревьев.

– Это, наверно, дорожка егеря или что-то типа того. Идем посмотрим.

– Не сейчас. Кажется, Том нам не разрешил.

Оуэн иногда был невыносим, особенно с этим своим послушанием родителям. Чад очень его любил, но мальчики были разными даже внешне. Чад в свои тринадцать лет успел окрепнуть, стал юношей с заметными мускулами, Оуэн оставался маленьким мальчиком. У первого была короткая стрижка ежиком, у второго – копна растрепанных волос.

Том и Оливия не были Оуэну родными отцом и матерью, но все равно, он жил с ними уже почти полтора года и, по мнению Чада, уже давно пора бы показать характер. Он хотел было настоять на вылазке в лес, когда ему вспомнились слова матери. Беречь Оуэна. Заботиться о нем. Трагедия, которую он пережил, сделала его еще более хрупким, они были его приемной семьей, и Чад должен был вести себя как любящий брат, старший брат-защитник, пусть они и были одного возраста.