Сигнал

Это же идиотизм! Она стояла посреди ночи в коридоре и выдумывала разные кошмары, вместо того чтобы спокойно спать…

Оливия отчетливо это услышала.

Дыхание. Совсем рядом.

Она открыла глаза и вгляделась в окружающую темноту. Может, это Том забеспокоился из-за отсутствия жены в постели или проснулся кто-то из мальчиков?

Невозможно, я же прошла совершенно бесшумно.

Но она никого не увидела, а когда прислушалась, то дыхания больше не было.

Она посмотрела на круглое окошко в конце коридора, прямо перед собой.

Шторы дрожали с обеих сторон. Они попеременно подрагивали, похожие на кожу, по которой от страха бегут мурашки.

Это было уже чересчур, Оливия приблизилась к окну, пройдя через густую тьму, мимо комнаты Чада, кладовки, комнаты Оуэна, и подняла руку, чтобы резким движением отодвинуть левую штору.

Бумажные обои в бело-рыжую полоску, почти новые, со времен ремонта Билла Тэнингема. Никого не было. Только легкий ветерок дул сквозь приоткрытое окошко.

Не знаю, кто мог его открыть.

Вот видишь, нечего было придумывать всякую ерунду… Наверно, кто-то из мальчиков играл и распахнул створку. Оливия закрыла ее и повернулась, чтобы пойти к Зоуи, когда струйка ледяного воздуха коснулась ее затылка.

Она застыла на месте. Это уже не мог быть ветер, и ей точно не показалось. Это было чье-то ледяное дыхание. Оливия сглотнула. Она вдруг тяжело задышала. И стала поворачивать голову. Медленно. Очень медленно. Ее ужасала мысль о том, что она увидит у себя за спиной.

Кто мог к ним пробраться? Психопат, притаившийся у стены с дьявольской усмешкой и похотливым взглядом, который набросится на нее, чтобы заткнуть рот, а потом…

То, что она увидела, было в некотором смысле даже хуже…

Никого.

Пустой паркет, и ни следа чьего-либо присутствия. Похоже, Оливия сходила с ума.

Но в эту минуту Зоуи закричала словно от боли, и мать пришла в себя и бросилась к малышке, как львица, готовая защищать своего детеныша.

Малышка Зоуи стояла в кроватке и кричала.

Она указывала пальцем в угол за дверью, и Оливия поспешила ее закрыть, но не нашла там ничего, кроме пластиковой куклы с растрепанными волосами – одной из бесчисленных игрушек Зоуи.

Оливия взяла девочку на руки и сжала в объятиях.

– Глызет! Глызет! – повторяла Зоуи.

Оливия оглядела комнату, но не заметила ничего необычного.

Ее сердце бешено заколотилось. Ее тоже охватил страх. Необъяснимый страх.