Сигнал

Они, кажется, хотели устроиться в солнечном месте. Но сами понимаете, они жили в Новой Англии и не могли изменить все так сразу, и Мэхинган Фолз был только временным пунктом для их постепенного переезда в Джорджию или Флориду.

– А они долго прожили здесь? – спросила Оливия.

– Думаю, лет пять. Потом, помнится, на Ферме случился пожар. Не слишком серьезный, но его оказалось достаточно, чтобы отпугнуть потенциальных владельцев. Так она стояла до начала нулевых, пока ее не купил адвокат из Нью-Йорка, который ее вам и перепродал.

Он начал было отделывать ее под себя, но не слишком усердно. Они с женой приезжали сюда не слишком часто. Догадываюсь, что жена и дети слишком уж жаловались на недостаток комфорта, и он продал ее практически сразу. Вот так.

Рой распрямил свой огромный корпус и знаком показал, чтобы гости оставались на месте.

– Я схожу за десертом, пожалуйста, не вставайте. Ну разве что дети могут пойти поразмять ноги. Я-то понимаю, что в вашем возрасте мальчишки только и думают, как бы порезвиться.

Пока он направлялся к дому со стопкой грязных тарелок в руках, Чад и Оуэн достали мяч и отошли, чтобы поиграть с ним невдалеке, а Оливия повернулась к Зоуи, чтобы вытереть ей рот. Малышка умудрилась вымазаться пюре с ног до головы. Том наклонился к супруге.

– Тесса Кащинская, конечно, еще та сплетница, но она как-то забыла рассказать нам все это!

– А что такого особенного, что могло бы тебя отпугнуть?

– Ну не знаю… Отдавать деньги за дом, который половину двадцатого века пустовал?.

.

– Тэнингем все отремонтировал, и сейчас дом в порядке.

Том вздохнул.

– Ну да, ты права.

И все же он не мог отделаться от неприятного чувства. Почему все эти подробности им раскрыли наутро после ночи, когда у его жены и дочери были кошмары? Оливия казалась спокойной, будто на нее совсем не повлияла вся эта история. В итоге больше всех волновался именно он. У него так и стояло перед глазами искаженное ужасом лицо старушки, за секунду до того, как она бросилась под пикап.

Вечерами, засыпая, он слышал душераздирающий звук, с которым ее тело и кости врезались в радиаторную решетку. Он все еще не переварил эту драму. Этот кошмарный случай до сих пор его не отпускал. И однако сейчас его больше беспокоила не бедная старушка, а собственная семья. Они с Оливией привыкли прямо говорить друг другу о своих переживаниях, это было частью их обязательных ритуалов, позволявших оставаться надежной и крепкой парой даже спустя пятнадцать лет брака.