Сигнал

Не только из местных, можно и шире, из всего округа. И я могла бы принимать звонки в конце передачи.

– Нужно будет организовать небольшой колл-центр, но нас вряд ли завалят звонками, так что это осуществимо. И вы бы хоте…

Ужасный скрежет прервал их разговор, в наушниках раздались помехи, которые заставили их поморщиться. Оливия тут же проверила, что ненароком не задела небольшую приборную панель, расположенную перед ней, – но нет, дело было не в этом. Звук вскоре прекратился. Марк Доденберг с изумленным видом изучал собственную рабочую панель.

Оливия увидела, что Пэт говорил ей что-то через толстое стекло, но она ничего не слышала и стала жестами объяснять ему это, указывая на наушники. Вдруг в барабанные перепонки ударил низкий голос, коорый чеканил слова. Они раздались так громко, что Оливия не могла их разобрать, как будто это был иностранный язык. Тут же десять разных голосов принялись орать так яростно, что она потеряла дар речи, а затем все перешло в вопль страдания, невыносимой боли, заставив Оливию сорвать наушники с головы.

Напротив неё Пэт и Марк застыли, мертвенно-бледные, с широко раскрытыми глазами.

Снова стало тихо. Они ошеломленно смотрели друг на друга, затем мужчины обменялись парой фраз, и Пэт открыл дверь в студию.

– Что это было? – спросила Оливия, не вполне оправившись от шока. В ушах гудело.

– Я в самом деле очень извиняюсь, я не понимаю. Марк сейчас проверяет…

Оливия потерла виски.

Все это длилось совсем недолго, но было необыкновенно громко и нестерпимо. Сначала утробный мужской голос, почти пугающий, а затем чудовищный хор голосов.

– Вы разобрали, что говорил этот тип в самом начале? – спросила она.

– Он говорил не на английском.

– Может, поблизости есть самодельные приёмники?

– Нет, и даже если бы кто-то решил собрать радиоточку, он не смог бы ворваться на нашу частоту, это исключено. Признаю, что я несколько сбит с толку.

Марк поработает над тем, чтобы это не повторилось, я вам обещаю.

Оливия помотала головой – отчасти чтобы показать, что это не страшно, отчасти – чтобы выкинуть из головы отголоски воплей, которые всё ещё звучали у нее в ушах. От ужаса у неё побежали мурашки. Крики будто бы исторгали люди, испытывавшие невыносимые муки.

* * *

Оливия специально припарковалась на некотором расстоянии от студии, чтобы несколько минут прогуляться.