Союз хищников

– Знаешь, мы тоже можем быть цивилизованными людьми.

– Ты что, никогда не изменял?

– Плохой пример.

– Вот видишь!

– Не в том дело, просто у меня никогда не было долгих отношений, так что, очевидно, не было и возможности…

– То есть? Самые долгие отношения длились сколько?

– Два года.

– Отстой.

– Во-во.

– Сколько тебе лет?

– Через месяц стукнет тридцать один.

– Вот засада. И почему у тебя никогда не срастается?

– Мне становится скучно. Девушки, с которыми я знакомился и в которых влюблялся, через год или полтора оказывались совсем не теми.

– И это я наивная? Тут ведь игра обольщения, все так делают. Ты сам должен почувствовать, что представляет собой девушка на самом деле, еще в начале ваших отношений.

– Ну, у меня, должно быть, дерьмовое чутье.

– И не тяжко тебе?

– Жить одному?

Алексис глубоко вздохнул и задумался.

Так навскидку, сидя перед женщиной, к тому же хорошенькой, он готов был ответить, что, конечно, тяжко, что ему нужно иметь рядом родственную душу, строить отношения.

Но тут же подумал о своей повседневной жизни, и ответ стал уже не таким очевидным. Зато не надо ни перед кем отчитываться, когда задержишься на работе. Можно торчать за рабочим столом хоть до часу ночи, когда вздумается. По вечерам у него были свои маленькие привычки: немного посмотреть телик, поиграть на приставке, чтобы проветрить голову в трудные дни, заказать ужин с доставкой, а потом почитать в кровати… В общем, Алексис был бобылем настоящим, по призванию. Он видел своих друзей все реже и реже и отлично себя при этом чувствовал.

– Да в общем нет, – сказал он. – Мне это нравится.

– А ты хоть периодически с кем-то спишь?

– В последнее время нет. Иногда знакомлюсь в интернете, но это никогда не заводит слишком далеко.

Людивина подняла брови.

– Два типичных случая! – пошутила она.

Оба молча смотрели друг на друга. Каждый изучал другого. С легкой улыбкой на губах.

Внезапно Алексис перегнулся через стол и тронул большим пальцем уголок рта своей партнерши; она на мгновение испугалась.

– У тебя кетчуп, – тихо сказал он. – Целый час не дает мне покоя.

– Ой.

Людивина, немного растерявшись, смотрела, как он садится на место.

– Я боялась, что ты меня поцелуешь, – наконец призналась она.

Последовало неловкое молчание.

Оказавшись на улице, они стали от холода застегивать куртки и поневоле жаться друг к другу.