Союз хищников

Девочке уже семнадцать, сама должна думать головой.

А ей, как матери, пора перерезать пуповину, отойти чуть в сторону. Не лезть во все. Так или иначе, девочка наверняка общается в сетях с друзьями, рядом бубнит телевизор, в ушах наушники. В такие моменты к ней приставать бесполезно. Дружба в социальных сетях полностью заменила семейные отношения. Уничтожила остатки родительского авторитета. Невозможно бороться с виртуальным миром. Родители его не контролируют. Иза постоянно на связи с этим мирком, через компьютер или через телефон, и эту пуповину уже не перерезать.

Эмилия отступила от двери и, обогнув площадку второго этажа, подошла к лестнице.

Внизу до самой прихожей доходил свет из гостиной и бурчание телевизора. Жан-Филипп, должно быть, развалился на диване, как под гипнозом, не в силах ни оторваться от экрана, ни окончательно заснуть, но уже слишком одурманенный, чтобы собраться с духом и пойти наверх, в супружескую постель.

Эмили ступала по ковру совершенно бесшумно. «Тише смерти», – подумала она, предвкушая, как сейчас его напугает.

Войдя в большую комнату, она увидела ту же самую программу, на которой только что проснулась сама.

– Может, поднимешься и ляжешь? Мы же смотрим одно и то…

Диван был пуст.

Ну как не стыдно! Полез в холодильник!

Вот уже год как муж жаловался, что набрал вес, появился животик. Эмили это надоело, и три недели назад она посадила его на строгую диету. Развернувшись, она ринулась в смежную кухню, чтобы застукать его раньше, чем он уничтожит все следы преступления.

Дождь стучал в огромные французские окна, за которыми зияла тьма, капли скатывались вниз, словно тысячи лиц, умоляющих их впустить.

«И откуда лезут такие глупости?» – спросила себя Эмили, прогоняя зловещий образ из головы. Хватит смотреть перед сном репортажи о полиции и насилии.

* * *

Она едва не столкнулась с ним на пороге кухни.

Эмили даже чуть не вскрикнула:

– Ты напугал меня до смерти!

Первое, что она заметила, – у него неприятно пахло изо рта.

Она подняла глаза, и сердце остановилось.

Это был не Жан-Филипп.

В полумраке дверного проема черты лица мужчины были неразличимы, только вспыхивали блики на зрачках и эмали зубов. Но силуэт принадлежал явно не мужу. Не говоря уж о запахе.

Мужчина улыбался.

Ее мозг тут же начал искать объяснение, желательно правдоподобное и успокаивающее.

Друг Жана-Филиппа?

Эмили никак не могла собраться с мыслями.