Внутреннее пламя. Часть первая

– Вы только посмотрите на этого неблагодарного сопляка! – где-то на периферии звучали истошные крики вождя. – Да пусть катится ко всем чертям со своей мамашей! Я еще хотел сделать его своим наследником! Да никогда не стать тебе настоящим мужиком! А эта сука никогда не родит мне нормального сына! Так что пусть оба катятся! И слышишь, ты, ублюдок немощный! Только попробуй сюда вернуться! Я убью тебя собственными руками!

Трясущимися от невероятно сильных чувств пальцами Джер торопливо отвязал лошадь, а затем вырвал тушу убитого оленя из рук подвернувшегося рядом мужчины.

Тот даже не подумал спорить, осаженный диким взглядом, которым одарил его теперь уже бывший сын вождя. Джер сделал это, поскольку воспаленным умом рассудил, что килограммы свежего мяса весьма пригодятся на долгом пути.

Очень долгом пути… К себе.

– Сын! Да что ты делаешь?! – попыталась в очередной раз докричаться до него мать, которую он упрямо тащил за собой в белую пустошь одной рукой, а другой вел лошадь.

Сотни шатров с людьми, что так и остались чужими, оставались позади, впереди же раскинулась неприветливая белая пустошь.

– Тише, мама, – мягкои спокойно ответил Джер, наконец остановившись и обняв дрожащее от испуга тело матери. – Тише, моя родная, не плачь. Успокойся, так будет лучше. Просто я решил сломать наконец свои дрова…

* * *

Сомнение пусть станет первым твоим другом,

Опору не пытайся ты найти,

Сейчас окинь ты взглядом всю округу,

Остановись, замри, почувствуй изнутри…

Дыши, страх – это хорошо, это твой второй друг,

Ведь он напоминает нам о том,

Что ты живешь не в мыслях, ты – не мысль,

И ничего еще нельзя назвать концом.

    Стих, написанный одним из кандидатов в мирные воины

Атана – столица Аэгории

МАКО

Широкая улица, которая являла собой позвоночник столицы Аэгории и пролегала от главного входа в город до самого Воздушного замка, только-только просыпалась. Название ей досталось столь же величественное, как и внешний облик проспекта, а именно – Линия Мира.

Горожане постепенно выплывали на нее из многочисленных боковых ответвлений и вклинивались в пока еще жидкие ручейки точно таких же. Однако наблюдательный глаз без труда бы отметил, что скорость, с которой эти ручейки наливались силой, говорит о том, что уже через несколько минут здесь образуется сплошной бурлящий поток. Так происходило всегда по утрам, за исключением, пожалуй, выходных.