Внутреннее пламя. Часть первая

Угли зашипели под струей воды, брызнувшей из его фляжки и поднявшей в воздух серое облачко пепельного праха. Фримэна слегка передернуло от ветра, пахнувшего со стороны лесной опушки и приморозившего влажные лицо и руки.

– Бодро как сегодня… – пробубнил себе под нос старик.

Решив пока не убирать накидку в седельную сумку, притороченную к лошадиному боку, наставник мирных воинов накинул ее себе на плечи и зацепил рукой поводья.

– Не переживай, родная, и тебе дам проснуться, – тихо приговаривал Фримэн, ведя за собой лошадь под уздцы и поглаживая нежные ноздри животного.

 – Пока еще есть время, можно не торопиться… Давно встала? Выспалась хоть?

Хватило всего минут пять ходьбы, чтобы старик почувствовал, как его тело постепенно разогрелось, суставы обрели подвижность, а связки начали податливо тянуться. Спустя еще пять минут голова Фримэна окончательно прояснилась, он вышел из леса на тракт и забрался в седло. Усевшись поудобнее, наставник не спешил торопить лошадь и пустил ее мягкой, неспешной рысью, чтобы дать животному разогреться тоже.

Сам он тем временем, отрешившись от всех забот, принялся смотреть по сторонам, наслаждаясь тишиной пока еще сонной природы. Проехав таким образом примерно километр, мирный воин погладил лошадь по голове и теплым голосом сказал:

– Ну, давай, родная, надо малость поскакать. Через пару часов мы должны быть на приеме у короля. Знаешь, короли ведь – они совсем другие… Они редко любят ждать. Особенно этот… Этот скорее мечтает меня не дождаться.

За три месяца совместного путешествия человек и животное превосходно изучили повадки друг друга, поэтому удара каблуком не потребовалось. Кобыла с готовностью перешла в галоп сама.

Через полчаса из-за очередного поворота показалась небольшая таверна, рядом с которой примостилась станция для смены лошадей. Несмотря на столь раннее время, из трубы таверны постоялого двора уже обильно валил дым. По округе распространялся приятный запах домашней еды.

Манящий аромат, а также две привязанные к стойлу ездовые лошади сообщили Фримэну, что заведение открыто и готово предложить ему свои услуги. Подъехав к деревянной изгороди и ловко соскочив на землю, старик привязал свою кобылу третьей и, отряхнув руки, направился внутрь постоялого двора.

Оказавшись в таверне, первое, с чем Фримэн столкнулся, были крайне недовольные взгляды хозяина и двух гостей, сидящих лицом ко входу.