Внутреннее пламя. Часть первая

– Ну я все равно проснулся от долбежки, которую ты тут устроил ни свет ни заря, – улыбнулся кузнец и подмигнул сыну. – Специально делал вид, что сплю, чтобы не помогать тебе. Быстро же ты управился с последней.

– Я придумал, как значительно ускорить процесс, – задорно проговорил Феанор, предплечьем отирая пот со лба, отчего по его лицу протянулась внушительная полоска сажи.

– Давай умойся и пойдем поедим, – хлопнул его по плечу отец и, направившись к дому, добавил: – Как раз за завтраком поделишься своей новой методикой.

Башковитый ты все-таки у меня, не в первый раз удивляешь… Жаль только, талант твой пропадает в этой дыре…

– Ничего, пап, у нас с тобой все еще впереди, – заметил Феанор, своей бодростью перекрывая тяжелый вздох отца.

Пожилой кузнец прикоснулся к дверной ручке, но потянуть ее на себя ему помешал хрипловатый голос, внезапно раздавшийся совсем близко и заставивший обоих дернуться от неожиданности.

– День добрый, господа, я так полагаю, вы кузнецы? – обратился к ним непонятно откуда взявшийся мужчина, стоящий всего в нескольких шагах от побитой временем наковальни и измеряющий ее критическим взглядом.

 – Простите, не хотел напугать. Просто проходил мимо и услышал звук ударов по железу.

Обернувшись на голос, Феанор замер в настолько же сильных, насколько и смешанных чувствах. А сильны они были весьма. С одной стороны – юношу крепко испугало лицо беззвучно возникшего незнакомца, жестоко изуродованное тремя глубокими полосами шрамов. Они брали начало ото лба и, пересекая по диагонали брови, нос и губы мужчины, спускались до самой нижней челюсти, придавая его облику более чем зловещий вид.

С другой же стороны – Феанора не могло не восхитить его боевое облачение. От шеи идо самых сапог тело незнакомца укрывал прекрасно подогнанный доспех из плотной черной кожи, обильно сдобренный тонкими стальными пластинами, расположенными весьма изящным образом. Однако знающим взглядом Феанор сразу же определил, что сталь заняла свое место не только ради красоты и по воле умелой руки кузнеца защитила все важные внутренние органы на теле мужчины.

Поймав себя на том, что бесцеремонно рассматривает доспех уже непростительно долгое время, сын кузнеца поднял глаза к лицу незнакомца, но тут же отвел. Слишком уж страшный вид оно имело, чтобы можно было изучать его столь же пристально, как и принадлежащую посетителю боевую экипировку. Лицо тем временем растянулось в подобие приветливой улыбки, отчего превратилось в еще более жуткую маску.