Внутреннее пламя. Часть первая

Внутреннее пламя. Часть первая

Максим Шендря

Шесть раз переживал нашествие страшных чудовищ теникудов большой континент Двуземье, пестреющий знаменами разных стран, свободных городов и территорий. С тех пор прошло уже четыреста лет. Это хрупкое спокойствие заставило и народы и их правителей забыть о чудовищах и поставило под угрозу существование ордена мирных воинов – исконного борца с теникудами. Но Фримэн, главный наставник ордена, не спешит сдавать свой пост. В центре внимания – судьбы четырех молодых людей: Феанор – сын бедного кузнеца, Ирэн – дочь зажиточного купца, Джер – сын вождя одного из северных племен, Мако – бывший курсант-неудачник Военной академии.

Они мучительно пытаются найти ответ на главный вопрос: «Кто Я?» Поиски себя приводят их в Светлую долину, в храм мирных воинов. Что будет с ними дальше?

Максим Шендря

ВНУТРЕННЕЕ ПЛАМЯ

Часть первая

КТО Я?

Так кто же такие мирные воины? Я – Циарий Пабс, придворный летописец короля Радовласта Второго, верховного правителя Ковисса, отвечаю тебе, дорогой читатель: я не знаю и прошу меня простить… Ты читаешь последние строки «Трактата о мирных воинах» – отважных борцах с самым грозным противником, какого знали и знают люди, – теникудами.

Уже множество раз я это повторял, повторю и еще раз: не случись ордену мирян возникнуть, чудовища бы давно стерли наш маленький мирок в пыль. Однако, насколько бы велика ни была заслуга мирных воинов, не о борьбе и не о подвигах я пытался написать свою книгу. Пусть они и заслуживают безграничного восхваления. Все же совсем не то я надеялся передать тебе, дорогой читатель, а нечто другое – нечто большее.

Намерение мое заключалось в том, чтобы описать, как живут эти люди, коих в простонародье окрестили мирянами, и что их отличает от нас. А отличия, безусловно, есть, и немалые. Правда, только сейчас, выводя ноющими пальцами последние страницы моего обширного очерка, я вдруг осознал, что ровным счетом ничего дельного поведать мне так и не удалось… Поскольку это не опишешь, это можно лишь видеть и ощущать.

Самое интересное, я прекрасно понимаю, насколько смешным выглядит трактат, если в его заключительной части автор сам признается в несостоятельности произведения. Поэтому еще раз прошу у тебя прощение за столь большое количество потерянного времени. Быть может, все получилось бы совсем иначе, произнеси я в свое время другие слова.