Торпеда-оборотень

Это было благоприятным предзнаменованием, и кормчий Тифий направил «Арго» между скалами. Благодаря помощи Афины кораблю удалось преодолеть течение, и сблизившиеся Симплегады лишь слегка повредили корму «Арго», застыв после этого навсегда так, что между ними остался узкий проход…

26

Александр Хапсалис был этническим греком. Потомком тех, что в незапамятные времена заселили побережье Понта Евксинского. Так, во всяком случае, утверждали его родители. Однако при поступлении Хапсалиса на службу в ФСБ дотошные кадровики установили, что на самом деле его предки переселились в Крым немного позже – лет эдак на две с половиной тысячи.

Знали об этом или нет сотрудники НКВД, которые в войну вывезли деда и бабку Хапсалиса в Казахстан вместе с крымскими татарами, так и осталось неизвестным.

Из Казахстана в Россию Хапсалисы переселился уже самостоятельно, после распада СССР. Ныне Александр Хапсалис работал под прикрытием в российском торгпредстве в Греции. Как и во всех заграничных резидентурах, начальником в греческой был офицер первого главка, то есть разведки, а его заместителем – второго, то есть контрразведки.

Формально Хапсалис, будучи разведчиком, подчинялся начальнику резидентуры, но в оперативных целях не раз выполнял поручения его заместителя. Замначальника резидентуры подполковник Долгих работал под дипломатическим прикрытием. Он позвонил Хапсалису около часу дня и сказал:

– Привет, Саш, ты сильно занят?

– Нет…

– Подъедь тогда ко мне в посольство, дело есть.

– Понял, – сказал Хапсалис.

Полчаса спустя его «Пежо-470» уже въехал в автоматические ворота посольства. Свои машины сотрудники резидентуры на улице старались не оставлять. В Афинах работало несколько крупных резидентур стран НАТО. Да и местные вполне могли присобачить какую-нибудь электронную штуковину на днище. А то и натыкать «жучков» прямо в салоне. Считать код самой современной системы сигнализации для радиоинженеров спецслужб было сущим пустяком.

Оставив машину на внутренней стоянке посольства, Хапсалис поднялся на второй этаж и вскоре вошел в кабинет замначальника резидентуры.

Тот по привычке спрятал свои бумаги в сейф.

– Садись, Саш!

Хапсалис присел.

– Ты за собой в последнее время «хвоста» не чувствовал? – спросил замначальника резидентуры.

– Нет, – нахмурился Хапсалис. – А что случилось, Степаныч?

Называть друг друга по званиям в резидентуре было не принято, даже в помещениях, где прослушка была исключена начисто.