Шпага и меч

А в каком шкафу он скрылся? Справа или слева от входа?

Капитан растопырил руки, соображая. Ответил четко:

– Если стоять лицом к выходу, то в правом.

– Б…ь, – отреагировал император. – Идиот.

Князь взялся за голову. Как можно строить планы по захвату государственной власти, если главный исполнитель не способен различить право и лево! Это абзац какой-то.

– Там нет прохода, – сообщил император то, что уже стало понятно всем. – Он остался в спальне.

Глава 7. Страшная месть

«Дездемона

Ты говоришь – убить?

Святое Небо, сжалься надо мной!

Как я боюсь тебя.

Когда вращаешь в бешенстве глазами.

Отелло

Помысли о своих грехах.

Дездемона

Клянусь, ему я в жизни не давала!

Отелло

Развратница! Он был с тобой в сношеньи».

Шекспир. «Отелло»

Заскочив в шкаф, Волк успел даже обрадоваться тому, как ловко все получилось.

Но рука почему-то не нащупывала в указанном месте секретной защелки. Дверца потайного хода не открывалась.

Волк, не раздумывая, бухнул в нее плечом.

Результата не было. Ничто не указывало, что задняя поверхность шкафа способна открываться. Монолит!

Волк осмелился еще на два удара, впрочем, довольно слабых. Размахнуться было негде – мешали вешалки с какими-то тряпками и общая теснота.

Потом стража умчалась, и долбиться в стенку плечом стало невозможно. Волк присел и постарался успокоить дыхание. Он был в ловушке.

Между тем герцог, с трудом отвлекшись мыслями от осквернителя его ложа, обратил взор на осквернительницу.

– Развратница! – возгласил он, поднимая обличающую руку.

Тиина затаилась в подушках.

– И с кем! – возвысил голос герцог. – С безродным бродягой, который обращению с женщинами учился, глядя на грязных животных в хлеву.

– Анри, я не виновна, – пискнула императрица, собираясь с силами, чтобы как-то спасти ситуацию. – Дикарь набросился так, что я не успела вырваться.

– Зато потом вы многое успели. Я видел всё!

– О боже, Анри!

Волк, отдышавшись, раздвинул императорское барахло и слегка приоткрыл дверцу – в шкафу было душно.

До него отчетливо доносились обличающие тирады рогоносца и бархатный голос неверной любовницы, которая, включив обаяние по максимуму, старалась сгладить гнев герцога и доказать, что пала жертвой жестокого насилия.

«Договорятся, – понял Волк, послушав минут десять. – Сильна баба».