Смагурд, две курицы и Неудачник

Половил рыбки, называется.

Гость, между тем, сиял улыбкой и благородно кланялся дамам. Наверняка и ручки бы поцеловал, если б сумел дотянуться.

– Прошу к нашему шалашу, – мрачно предложил я. Разумеется, никакого желания общаться с этим Ловкачом не было, но ритуал встречи установлен давно, и не нам рушить традиции.

– Охотно разделил бы с вами трапезу, – откликнулся незваный гость, по-прежнему глядя исключительно на девушек, – но спешу. Хлеб, впрочем, преломлю.

– Угу.

Как требовалось по правилам, я подал путнику ломоть хлеба.

Тот тоже достал из котомки сухарик и протянул его мне.

Пожевали.

– Дамам, как я понимаю, ты меня не представишь.

Я почесал щеку.

– Ты вроде бы торопился?

– Да. Но может ты интересуешься новостями?

– Ладно, – вздохнул я. Чего уж теперь суетиться… – Присаживайся.

Ловкач тут же плюхнулся возле расстеленной скатерки и в очередной раз состроил глазки дамам. Знал я его давно: парень не вредный, но пронырливый. Из числа тех, кто в любую… кхм… дыру без мыла влезут.

– Возле космопорта вчера скандал был, – сообщил гость, принимая из моих рук кружку со свежезаваренным чаем. – С Земли прибыл какой-то пузач… вроде даже из первой сотни списка Форбс. Фамилия еще такая смешная. Тыр-гыр… Типа он стырил что-то. Э-э… Герхард Тырновицкий, во!

Дамы при этом сообщении исподтишка переглянулись. Явно предполагая, что делают это незаметно.

– И что?

– Дочка у него сбежала. Он ее хотел замуж пристроить… ну, чтобы капиталы объединить с серьезным концерном.

А она хвост трубой и фьють! Сбежала. Теперь отец родной ее ищет и даже награду объявил. Хорошие деньги обещает.

– Да ну, – я, отвлекая внимание на себя, безнадежно махнул рукой. – Не с моим счастьем. Деньги и я – понятия несовместимые.

– Это точно, – хохотнул Ловкач, щедро плеснув в чай из своей фляжки. Он был весел и беззаботен, а вот дамочки заметно посмурнели. – А ты, я вижу, в кои-то веки, смагурда купил?

– Завидуешь?

– Ну прям… Ты, Неудачник, как всегда в пролете.

– С чего вдруг?

– Последняя партия оказалась бракованной.

Эрнийцы, ну, ты знаешь, это поставщики птиц, заявили, что обнаружилась какая-то болезнь, и они теперь выкупают назад то ли сто, то ли даже двести проданных птенцов, чтобы не распространять заразу.

– Ну, у меня-то здоровый…

– Как знать, как знать… Росточком, смотрю, не велик.

– Маленькие блохи злей кусают.

– Во-во. Может у него и блохи есть…

Я молча насупился.

– Ладно, поеду, – Ловкач поднялся.