Дочь Обратной Стороны

Эрик миновал перекрёсток, пропустив перед собой гружённые дровами сани, и свернул на следующую улицу. Почувствовав спиной буравящий сквозь толстую кожу взгляд, обернулся. Возница ошарашено смотрел ему вслед. Кроу приветственно приложил два пальца к полям воображаемой шляпы. Вздрогнув, словно очнувшись от сна, возница торопливо пришпорил тянущую груз пегую клячу, и деревянные полозья саней с тоскливым скрипом заскользили по присыпанным снегом ухабам и колдобинам.

Усмехнувшись, Кроу поспешил дальше. Он уже давно привык, как реагируют на его появление многие люди, когда узнают, что он Ходящий.

А в захолустье типа Тёмного Удела новости распространяются быстро. Уже к обеду все жители будут знать, что к ним пожаловал Ходящий и что он ищет ведьму. Что было бы крайне нежелательно, нахмурился Эрик, провожая взглядом стайку закутанных в сомнительное тряпьё беззаботно галдящих ребятишек, тащивших за собой санки. Детвора пронеслась мимо него, не обращая внимания ни на бьющий в лицо ледяной ветер, не на высокую мрачную фигуру в длинном кожаном плаще. И плевать они хотели на всяких там волколаков и ведьм. М-да, счастливая пора – детство…

На лице Кроу мелькнула тень улыбки. Детей он любил. Но никто из тех, кто знает его, не поверил бы в саму вероятность подобного проявления чувств со стороны Кроу. У него была стабильная репутация, да. Но репутация человека, прямо скажем, жёсткого и нелюдимого.

А вот и постоялый двор. Корин, это забавный парнишка, не соврал, когда сказал, что постоялый двор в деревне относится к разряду приличных заведений.

То есть без клопов и без вероятности проснуться с перерезанным горлом или с пустым кошельком.

Поднявшись по скрипучим ступенькам, Кроу отряхнул с плаща снег, оббил сапоги о специально предусмотренную чистилку, и, толкнув двери, вошёл внутрь.

__________________________________________________________

Войдя в тёплое, хорошо отапливаемое помещение, достаточно высокое, чтобы не цепляться головой о закопчённые потолочные балки, Эрик прошагал к пышущему оранжевым огнём камину и, стянув перчатки, протянул к судорожно извивающимся языкам пламени озябшие руки.

Пальцы у него всегда мёрзли, сколько он себя помнил.

Присев тут же за сколоченный из струганных досок стол, спиной к огню, Кроу неторопливо обвёл внимательным взглядом фактически пустой зал. Любителей пропустить стаканчик-другой не наблюдалось. Вечером будет так же. Всё понятно, с постояльцами сейчас не густо.