Золотая антилопа

– А вот то! Специалисты водоканала только на следующей неделе должны были приехать, чтобы подключить оборудование к водоснабжению. То есть в настоящий момент в трубах ничего, кроме воздуха быть не могло. А они, тем не менее, обеспечили полноценный ливень. Да так, что пожарным практически и делать ничего не пришлось. Разве что акты составить.

– Очень интересно, – медленно произнес Зверев, оглядываясь по сторонам. Множество мыслей разом пришло к нему в голову. И где же, интересно, сейчас пребывает его удивительный сибирский гость? Появились к нему некоторые вопросы.

Глава 3. Подвиги и последствия

Возвращаться в палату Зверев не стал. Вытребовал у обслуживающего персонала свою одежду и отправился домой. В голове творилось невообразимое. Прежняя жизнь закончилась, это он понимал отчетливо. А новая… Тут требовалось много думать, чтобы хоть как-то осознать открывшиеся возможности и свое новое место в столь резко изменившимся мире.

Ё-мое, вот так живешь, как обычный человек, все вокруг привычно, понятно… даже немного скучно порой.

Мечтаешь о каких-то изменениях… (подразумевается, что к лучшему) … И тут эти изменения падают на голову, как тонна кирпичей. И все! То, что было раньше отрезано, словно гигантской гильотиной. Возврата нет, а ты только теперь осознал, как спокойно и уютно было в том прошлом, от которого мечтал избавиться. Допрыгался, блин.

Родная квартира встретила жизнеутверждающими ароматами, шкворчанием и побрякиванием с кухни. Оттуда же доносилось радиопение чего-то народно-мелодичного.

Чуть ли не «Ой, цветет калина». Как сибирский гость умудрился найти в нашем стримно-рекламном эфире такую радиоволну – загадка XXI века.

Зверев переобулся в тапки и мрачно пошел на звуки.

Так и есть. Сеня, нацепив миленький фартук в цветочек, занимался приготовлением обеда.

Буркнув что-то, что могло сойти за приветствие, капитан выдвинул табуретку из-под стола и сел на любимое место возле окна. За стеклом цвело лето! Через открытую форточку врывался тонкий аромат цветущих лип и гомон ребятни, резвящейся на детской площадке.

Мир и благодать.

Почувствовав, что раздражение слегка отпустило, Зверев поднял взгляд на вдохновенно жарящего котлеты гостя.

– И зачем ты это делаешь? – поинтересовался сумрачно, – можешь же в один миг изготовить такие своим экзистенционализмом.

– Не-е, – протянул Сеня, перебирая в шкафчике пакетики с приправами, – приготовление пищи – особый вид творчества.