В танце снегов

Скорее, скорее, пока народ не сбежался.

Участковый накинул на плечи бедолаги телогрейку, найденную в ощетинившимся решетками багажнике и грубо затолкал теперь уже одетого человека на переднее сидение автомобиля. По лицу неожиданного знакомого нельзя было не заметить, как сильно ему взгрустнулось. Наклоняясь все ниже и ниже, он наконец уткнулся лицом в металлическую панель и откинулся назад только после того, как Уазик рванул с места, ударив знакомым ревом по заборам дворов.

Мы помчались по сельским улочкам.

В руках я сжимал холодное ружье, которое Сергей, после беглого осмотра, кинул вместе с моими вещами на заднее сиденье. Очень хотелось рассмотреть внезапно прилетевшее оружие, но я боялся лишний раз опустить на него глаза и все время наблюдал за человеком, качающимся перед лобовым стеклом из стороны в сторону. Бабушка прикоснулась к моему плечу.

– Ванечка, ты как.

– Жарко.

Милиционер обернулся на заднее сидение.

– Это я дровец в печку подкинул, чтобы бедолага не замерз.

Бабушка, не отвлекаясь на юмор участкового, продолжала.

– Мы с Сергеем соседа в избу поведем, а ты во дворе останься. Снег почисть. Вон сколько нападало. Рано тебе еще видеть то, что я делать буду.

– Хорошо, бабушка. Сегодня было много приключений. Больше не хочу.

Я и в правду устал от происшествий. Мои ожидания бурных событий были перевыполнены в первый же день. Складывалось впечатление, что приключения собрались в мое отсутствие и решили устроить мне засаду, таясь за углом каждого дома.

Машина, пулей подлетев к бабушкиному двору, резко затормозила. Участковый, ничего не говоря, обежал автомобиль со стороны капота и выволок на снег полностью ушедшего в себя стрелка. Тем временем бабушка Агафья уже открывала калитку, жестами поторапливая Сергея.

Проводив взглядом быстро проследовавшею в дом команду, я вышел из Уазика. Любопытно было осмотреть место, в которое с таким грохотом попали из ружья. Отверстия, в распахнутой торопившимся милиционером двери, я не нашел, но разглядел множество глубоких царапин, расположенных недалеко друг от друга.

Краска в этих местах слетела полностью. На меня, поблескивая, смотрели продолговатые линии стали. Как я потом понял, в нас выстрелили дробью, но тогда лишь подивился чудному узору на борту автомобиля.

Моя, одетая в варежку, рука с дребезжащим звоном закрыла дверь внедорожника, и все вокруг замолчало. Наконец-то я услышал тишину.