За куполом

– Мы тоже заинтересованы в мирных переговорах. Я – Натан Фокс, дипломат Организации Объединенных Наций.

– Рад знакомству! – незнакомец взглянул на остальных.

Вперед вышел Мерве.

– Аарон Мерве, представитель СМИ.

Незнакомец кивнул.

– Абигейл Рей.

– Джошуа Райт.

– Малколм Рейнольдс.

Их собеседник пожал руку и пилоту вертолета.

– Уэс Андерсон, – смутился тот.

– Что ж, прекрасно! – Его спокойный баритон располагал себе. – Вы, должно быть, голодны? Я хотел бы обсудить наши будущие взаимоотношения за деловым обедом.

Плюс это поможет скоротать время, так как для ознакомления с нашей цивилизацией мы планировали отвезти вас в свою столицу. Если кто-то из вас против полета, он может отправиться домой.

Все переглянулись.

– Вы хотите отвезти нас в свою столицу? В космос?

– Разумеется.

У Мерве перехватило дыхание детским восторгом. К этому чувству на время добавился страх неизвестности, однако гораздо более слабый. И две этих эмоции, как две дерущихся кошки, слились в борьбе между собой, после чего страх исчез во тьме глубины сознания, трусливо поджав уши.

За его спиной в восторге выдохнула Абигейл. Рейнольдс провел рукой по волосам.

Фокс оглядел товарищей.

– Думаю, все согласны.

– Тогда пройдите за мной. Ваш пилот может отправиться домой и объяснить ситуацию тем, кто вас ожидает.

Все последовали за хозяином корабля, в проем, откуда он вышел. За ним оказался длинный коридор, освещенный ярким белым светом, который не ослеплял благодаря стенам темного цвета.

Осветительных приборов не было – потолок сам по себе изливал мягкое свечение. На всем протяжении коридора не появилось ни единого бокового проема или ответвления. Зато он кое-где был изрисован теми же символами, что и сам корабль. Однако в силу того, что стены выглядели скорее пластиковыми, нежели металлическими, они воспринимались не так чужеродно.

Абигейл прибавила шагу и поравнялась с хозяином корабля.

– Извините, но вы не назвали свое имя.

– У меня нет имени. То, как я называюсь, состоит из совокупности большого количества слов, многие из которых пока не имеют перевода на ваш язык и чрезвычайно сложны для произношения. Однако начальная совокупность его звуков на языке межпланетного общения довольно сильно похожа на земное имя «Амадис», которое в будущем, вероятно, станет моим прозвищем в ваших СМИ.

Абигейл не все поняла, но у нее была куча других вопросов.