За куполом

Объект сигарообразной формы на одной из сторон имел вытянутое булавовидное расширение с оплавленными сужениями в форме капли. Обшивка гиганта была испещрена различного вида узорами, врезавшимися вглубь, словно искусная резьба по дереву или клеймо, выжженное рукой исполина. Имея квадратные и округлые очертания, узоры извивались и переходили в линии, все вместе сливаясь в сложный лабиринт. И ни один ход этого лабиринта не заканчивался тупиком – настолько сложен был рисунок. От носа, словно лучи звезды, исходили широкие выпуклые линии, параллельные на протяжении всего корпуса и сходившиеся где-то на хвосте.

Эти линии и серый окрас делали его хозяина похожим на огромный дирижабль, в очередной раз зависший над Эмпайр-стейт-билдинг для дозаправки и выгрузки пассажиров.

Они зависли рядом с кораблем, выбрав среднюю точку его туловища. На некотором отдалении за ними наблюдали на той же высоте пара военных вертолетов – наивные глупцы-кроманьонцы, направляющие свои копья на броню танка – пришельцы могли смахнуть их, как лев смахивает надоедливую мошкару кисточкой хвоста.

Машина повернулась носом к судну. Внутри нее никто не произносил ни слова – пораженные пассажиры, открыв рты, выглядывали в окна. Мерве, Фокс и Абигейл прильнули к боковым окнам дверей, рядом с которыми сидели, а Рейнольдс и Райт повернулись к кабине пилота и разглядывали гостей через лобовое стекло. Рейнольдс даже привстал и залез в кабину по самые плечи, чтобы улучшить себе обзор.

Тем временем поперек рисунка-лабиринта обшивки появился горизонтальный просвет, длиной примерно в одну седьмую его часть. Он был образован двумя расходящимися вверх и вниз огромными прямоугольными створками, слегка закруглявшимися в повторение округлой формы судна. Просвет оказался как раз напротив носа вертолета и постепенно расширялся. В конце концов он увеличился до размеров десятиэтажного дома, сделав возможным безопасный пролет.

Внутри корабля открылась огромная полость.

Стены и потолок ее были покрыты теми же рисунками, что и обшивка. Дальняя стена исчезала во мраке, так как пространство было освещено только солнечными лучами, которые попадали туда снаружи. Пол же был настолько гладкий, что отражал блики света. В четырех его углах синим светом горели неяркие огни, очевидно, выполняющие роль ориентиров. Еще несколько огней собрались в круг в самом центре зала.

Намек.