Сказка Сердца / Часть 1: Город Осколков

По его сморщенному лбу с поднятыми густыми бровями текли и попадали в широкие детские глаза капельки пота, отчего магистру приходилось останавливаться и утираться рукавом.

– Вот, нашёл!

Он звякнул связкой и потянул свой живот к замочной скважине. Повозившись немного, он отпер дверь, и на магистров пахнуло прохладой и сыростью.

– Похоже, сюда давно не заходили, – произнёс Вульфи, ступая внутрь.

– Думаю, с тех пор, как Культ повелел поменять замки. Видите ли, это было излюбленное место для уединений, – произнёс Астолок, заходя следом и смутившись эха собственного голоса.

 – По факультетам бродили копии ключей, поэтому пришлось провести, так сказать, операцию.

Он засмеялся, и его щёки надулись в улыбке.

– Как жаль, – задумчиво произнёс Вульфи, оглядывая помещение в поисках выключателя.

– Да, жаль, потому что теперь несчастным пташкам совершенно некуда деться, целыми днями слушать лекции этих остолопов – то ещё удовольствие! – Астолок хохотнул громче, так что в башне зазвенело от его голоса.

 – И если вы ищете выключатель, то лучше я схожу за факелом, потому что проводку повредили ещё в прошлом году.

Старший техник тут же исчез в дверном проёме, не дав Вульфи время на вопросы. «Ну и бардак», – заметил голос.

– Не бардак, а разруха, – произнёс вслух Вульфи, вглядываясь и принюхиваясь к темноте.

Он протянул руку и нащупал стеклянную бутылку на ветхой полке. Магистр схватил её и, позвякивая, выудил из плотного ряда собратьев, потом, прислушиваясь, поболтал ею в воздухе, схватился большим и указательным пальцем за пробку и потянул.

Пробка долго не поддавалась, но затем неожиданно с хлопающим звуком открылась, и Вульфи поднёс горлышко к носу.

– Тьфу ты, уксус, – расстроенно пробормотал он. – И зачем им здесь уксус?

Голос в свою очередь подсказал: «Когда-то это было чем-то иным».

– И то правда, – пробормотал в ответ Вульфи, вглядываясь в ряды бутылок. Его глаза уже привыкли к полутьме, и на полу он обнаружил большую стеклянную бутыль, привлёкшую его внимание.

Применив всю оставшуюся в нём силу, он вытащил окаменевшую пробку и, опустив к бутыли нос, радостно воскликнул: «Ах-ха!» – и чуть не обронил какие-то склянки со стола, вылезая из ряда таких же бутылей, незамеченных им в темноте. Потом нашёл доску, сломал вдоль, обмотал её первой попавшейся тряпкой и вернулся к бутыли. Аккуратно наклонив её, он смочил намотанную тряпку и, достав кремневую зажигалку с выгравированной буквой А, поджёг свой импровизированный факел.