Корреспондент. Фантасмагория

– А вы уверены, что муж дома? – поинтересовался другой спасатель.

– А на собачку кто закрыл, Пушкин?

– Ну, так что, будем ломать замок? – предложил первый.

– Ломайте! – с металлом в голосе произнесла женщина.

Парни взялись за инструмент. В этот момент за дверью послышались пререкания, в двери что-то заскрежетало, и она тихонько отворилась. На пороге появилась пышнотелая блондинка лет тридцати. В глазах у нее стояли испуг и побитость. Шевелюра была слегка растрепана.

Тетка сразу сообразила, в чем дело, тем более, что на раздумья у нее был целый час:

– Ах, ты шалава… А ну, пошла отсюда, проститутка! Шалава крашеная! – Тетя вцепилась ей в волосы, та завизжала, но отцепиться так просто не удалось.

Когда тетка начала прикладывать ее сумкой по голове, в драку ввязались спасатели, пытаясь разнять дам. Вася все это методично снимал, а муж спокойно наблюдал, стоя в прихожей у стены. Наконец, блондинка, получив очередной удар сумкой по голове, протиснулась мимо жены на лестницу и устремилась вниз.

Пузатый муж в трениках по-прежнему флегматично стоял в коридоре, опершись о стену.

– Ну, кобель, с тобой мы потом поговорим! – сурово прошипела жена и, молча проходя мимо него, хладнокровно провела отличный апперкот прямо в челюсть муженька, после которого тот медленно начал сползать по стене. Спасатели почувствовали, что сейчас им придется спасать еще и мужа, поэтому поспешили ретироваться.

Мы с Васей не терялись, и я влез на крупный план:

– Вот такие курьезные ситуации происходят иногда с нами на выезде! – отрапортовал я.

 – Ну, говорить с супругами сейчас бесполезно. Попробуем догнать ту девушку, которая только что вышла из этих дверей.

Мы с Васей устремились за ней. Она ускоряла шаг.

– Извините, девушка, – закричал я, – одну секунду! Вы не могли бы ответить передаче «Смотри в оба», чем вы там занимались?

Иногда сам удивляюсь, насколько идиотские вопросы приходится задавать.

Она молчала.

– Скажите, пожалуйста, – я не унимался. – Вы проститутка или так, по знакомству?

Девушка закрыла лицо руками и так, не глядя перед собой, продолжала спускаться.

Какое-то бурчание и сопение послышалось из-за закрытых рук, и все, что удалось расслышать, было то слово, которое пишут на заборе в винительном падеже. Очевидно, нас послали по этому адресу. К тому же, девушка сопела носом и всхлипывала.

Мне стало ее жаль.