Урочище

– А чем вы его кормите? Я ведь должна… – попыталась предотвратить расставание с ребенком Лена.

– Молоком конечно, чем же еще! – искренне удивилась Зинаида, – кормилица наша, Лизавета, и своих двоих кормит и чужих двоих… то есть троих, с твоим-то. Молока у нее, что у коровы, чуть не по ведру в день получается. А у тебя-то, небось, и молозиво еле сочится?

– Это да, – удрученно сказала Елена, – нет молока совсем.

– Да ты не переживай! Лизавета – женщина здоровая, уже четверых родила и шестерых выкормила, все красавцы, как на подбор! – поспешила успокоить девушку Зинаида Захаровна, – полежи еще, пару деньков обживешься, потом костыли дадим тебе, выйдешь из дому, познакомишься с Лизаветой, да с другими селянами.

Старушка унесла сына, шаркая ногами, а Елена, немного приподнявшись и опершись на железную спинку кровати, задрала ночнушку выше колена и стала осматривать плотно забинтованную ногу. Ее не переставало удивлять, что на бинтах нет кровоподтеков и следов обработки. «Если еще вчера я была с ногой…» – начала анализировать ситуацию девушка, – «А если не вчера? А может я провалялась тут без сознания целую неделю? А может и больше.

Сережка то мой, вон как подрос…» И тут ее осенило! Она вспомнила, как ездила к двоюродной сестре в гости лет семь или восемь назад, та как раз только родила, малышке еще месяца не было. Так она ни голову держать, ни на животе толком не могла, а Сергей Сергеевич ведь сегодня сам, при ней, со спины на пузико перевернулся, голову поднял и держал! Долго так минуты три-четыре, кряхтел правда, но держал ведь!

Затем Елена начала вспоминать все мельчайшие подробности ее короткого общения с сыном.

Вот она положила его рядом с собой, распеленала, обняла. Рука ее от локтя до кончиков пальцев едва дотягивалась до шеи младенца, она это запомнила, потому что в тот момент хотела погладить его по головке, но не дотянулась. Да, точно! Тем местом левой руки, где у людей обычно бывает бицепс, Лена касалась розовых пяточек, а пальцами… Пальцами только и удалось погладить плечико. Но Сережка ведь не был таким крупным еще вчера… Или когда там. Когда родился. Прошло, значит больше месяца наверное, а то и двух!

Женщину опять обдало сначала жаром, затем бросило в озноб. Она совершенно не понимала, где она, что происходит и сколько времени прошло с той страшной ночи. Она до сих пор не верила в произошедшее с ней. Может это все таки сон, может я еще сплю или в больнице под наркозом?

Елена опустила взгляд на обрубок своей левой ноги.