Не та прокачка

Взгляд человека, упивающегося собственным превосходством. Отвратительный взгляд. В общем, такой же, как у Макса. Но он, конечно, этого не понял.

Поначалу раздражённый вмешательством блондина, квадраторожий (кстати, отныне его можно звать Айк) пробежался взглядом по собравшимся в коридоре курсантам и на удивление быстро успокоился.

– Да знаешь, Лэнс, у вас тут довольно занятный новенький объявился… – громко сказал Айк, видимо, чтобы его услышали ещё и любопытствующие зеваки в коридоре. – Мы ждали, пока ты освободишься, чтобы потренироваться всей командой.

Прогуливались по корпусу… И увидели как вот этот бард, – он драматично тыкнул пальцем на Макса, – издевался над толстяком. Сделали ему замечание, а он ещё и огрызаться начал. Вот я и не сдержался от такой наглости. Хорошо, что ты подоспел!

Макс невольно представил себе заезженную сюрреалистичную картину: грохочущие аплодисменты, знаменитость вручает «Оскар», ликующая толпа забрасывает сцену цветами, по щеке сыплющего благодарностями здоровяка скатывается одинокая мужская слеза.

Блондин по имени Лэнс с серьёзным и участливо кивающим лицом дослушал вольный пересказ событий и ободряюще заключил:

– Ну ничего страшного! Главное, что ничего прямо-таки плохого сделать никто не успел! А новенький, наверное, просто ещё не освоился. – Он повернулся к Максу: – Так ты из бардов, да? – и, широко улыбнувшись, протянул ему руку. – Я Лэнс, целитель-второкурсник. Буду рад помочь тебе освоиться среди саппортов. Если, конечно, ты больше не будешь обижать других ребят.

 – На последнем предложении его приторная улыбка сделала, казалось бы, невозможное и расплылась ещё шире.

Макс брезгливо скользнул взглядом по протянутой ему пятерне и задумчиво уставился на Лэнса, прикидывая, стоит ли «консервировать» целителя за компанию с остальными.

– Жми руку, говноед, – прошептал Лэнс, едва заметно шевеля ртом.

«Ох, нет. Этот парень заслуживает совершенно другой участи… – подумал Макс. – Вот и подарок Романа пригодится…»

– Повтори – и твоя задница, – Макс достал из кармана губную гармошку, – освоит новый музыкальный инструмент.

По коридору прошлась волна осуждающего шёпота. Угрозу Макса все хорошо расслышали, чего нельзя сказать про последние слова Лэнса. Естественно, создалось впечатление, что Макс не только беспричинно агрессивен, но ещё и с вызовом продолжает перегибать палку.

Лэнс наигранно понуро вздохнул и опустил предложенную для рукопожатия руку.