Сквозь время. Вода и песок

Едва они оказались в городе, Каю в ноздри ударил клубок ароматов: пота, духов, дешёвого пива, гнилых овощей, конского навоза и мочи. У него на глазах из окна маленького покосившегося домика, раскрыв ставни, высунулся мужчина в ободранной рубахе и цветастой шляпочке набекрень. Он вылил из таза обмылки, угодившие прямо на голову прогуливающемуся под обветшалой крышей полосатому коту. Кот отскочил и недовольно зашипел. Горожанин поставил таз на пол и захлопнул ставни, громко при этом рыгнув. Так вот какой он, этот мир? Задал себе немой вопрос Кай, глядя на происходящее с открытым ртом и вылупленными от изумления глазами.

Он не заметил, как они оказались на рыночной площади. Здесь царила самая настоящая суета, будто они оказались в центре мегаполиса будущего. Народ сновал туда-сюда, толкаясь, перешёптываясь, крича и ругаясь. Устраивая сцены и драки, переругиваясь и бранясь, как по поводу, так и без. У ступеней пошарпанных домов сидели в драных лохмотьях нищие, сжавшись в грязный комок трясущейся плоти, протянув ладони к небу. Моля Господа о милостыне. Истошно вопили обеспокоенные матери с отбившимися от рук детьми, которые то и дело норовили вырваться из сжимающей их цепкой хватки. Вальяжно расхаживали богатые дамы в пышных платьях, окружённые разодетой в доспехи с замысловатым гербовым рисунком стражей, бросающей полные презрения взгляды на ни чету себе чернь.

– Мы в-в Кратте! Воскликнул Квентин, пытаясь перекричать гомон толпы. Голос его дрогнул и на мгновение подскочил до фальцета, вызывая при этом приступ кашля, заставляя прослезиться.

Он шёл впереди, и Кай старался не отставать. Его постоянно кто-нибудь толкал, а один раз здоровенный мужлан чуть не сшиб его с ног. Кая он даже не заметил. Сам же Кай едва удержался от того, чтобы не высказать ему замечание, но в последний момент увидел испуганные Квентина и передумал. В конце концов, вряд ли бы это хоть как-то помогло, а связываться с наглецом на глазах у всех было плохой идеей. Мало того, что они были в центре рыночной площади, так ещё и Кай был совсем не в том состоянии, чтобы совершать подобные подвиги.

Чем дальше они шли, тем Каю становилось хуже, и он едва сдерживался от того, чтобы его не вырвало. К мерзкому клубку запахов прибавились новые. Тут тебе и душок тухлой рыбы, и ароматы свежего мяса, и невесть откуда взявшийся запах гари, и пиво, и многое, многое другое, что насильно влезало на тонкую иглу обоняния, заставляя желудок Кая скорчиться, а в горле надуться твёрдый ком.