Сквозь время. Вода и песок

Но не мог.

– Оставьте нас, прошу вас…

– Но…

– Дайте мне побыть наедине с сыном!

– Как пожелаете. Напомню, что он вас не слышит. Если вдруг что-то…

– То я вас позову.

Свистнули двери, и доктор вышел из палаты.

Что со мной? Я…жив? Мёртв?!

– Кай…, – услышал Кай голос матери над ухом и почувствовал, как нежная морщинистая рука ложится ему на лоб. От неё повеяло мягким успокаивающим теплом, от которого стало легче и ужасающие мысли о собственном состоянии, которые было ворвались в сознание, моментально его покинули.

Голос у мамы севший, хриплый. Вымотанный и больной. Такой, каким Кай его ещё никогда не слышал. Ему стало настолько плохо, настолько погано и мерзко, как не было никогда. Затошнило.

– Всё…всё будет хорошо, Кай. Знаю, что ты слышишь меня. Я…знаю. Врачи говорят, что…я думаю…знаешь, я очень тебя люблю, слышишь? Я обещаю тебе, что я…– женщина не смогла сдержать рыданий.

Застучали каблуки, пискнула панель, и свистнули двери. Снова голоса за стеной. Кай не мог их разобрать.

В ушах у него свистело, в голове застыл непроницаемый лёд с выцарапанными на нём нестираемыми мыслями.

В кого я превратился? Что со мной?! ЧТО?! СО?! МНОЙ?!

На короткое мгновение перед глазами вспыхнула картина, где он, перевязанный бинтами, лежит в больнице без рук и без ног, на грани между жизнью и смертью. От беспомощности Кай застонал. Беспомощность переросла в злость. Он напрягся всем телом, пытаясь пошевелиться, вытянуть руку или дёрнуть ногой. Сорвать с себя бинты.

Вскочить с кровати. Посмотреть в зеркало. Увидеть своё уродство! Но тело, как и прежде, не желало его слушаться.

От нахлынувшей злости хотелось кричать! Рвать, метать, кромсать! Всё, что угодно! Лишь бы встать на ноги и сбежать куда подальше! Вернуться в прошлое. В тот самый миг, когда он надавил на педаль и набрал скорость. Остановить себя! Не допустить этого!

Порыв гнева сменился затишьем и безжизненной пустотой. Кай заплакал. Он не знал, сколько пролежал, от всей души проклиная судьбу.

Ненавидя её. Ненавидя себя. Не знал, сколько длились эти мучения, но когда понял, что больше не может думать, не может и не хочет ничего чувствовать, когда слёзы кончились, сон затянул его в свои объятия, даруя покой.

**

Кай проснулся. На этот раз боли не было. Перед глазами тусклый экран, на нём расплывчатой размазнёй горят незнакомые буквы и символы. В голове ни одной мысли. Не получается ни на чём сосредоточиться. Не получается думать.