Лики

Артур видел, как окровавленный безумец с яростным воплем несётся на него, замахиваясь оружием. Томас резко выпрямил руку с кинжалом, но Коэн успел вовремя увернуться. Остриё лишь порезало бок фрака. Зеленоглазый схватил запястье врага, направляя туда всю силу. Раненым предплечьем мафиози зажал конечность Томаса, дабы тому было труднее выбраться. Для удобства перелома Артур поднял руку Грейвиса вверх, затем с громким хрустом вывернул кисть предателя в неестественном направлении. Кожа порвалась, из запястья выступили кости.

Ставшая недееспособной ладонь ослабла, выпустила ядовитый кинжал.

Казалось, враг безоружен. Но не тут-то было! Ранее проткнутой рукой голубоглазый поймал нож на лету. Оружие оказалось на уровне живота Коэна, идеальное место для удара! Лезвие летело в сторону мужчины, оставалось каких-то десять сантиметров. Но сработала молниеносная реакция, которую Артур тренировал с самого девства. Мафиози остановил нож собственной ладонью, обхватив ею лезвие. Брызнула кровь, яд начал проникать в организм.

Мужчина понял, что отравления не избежать. Оставалось только принять удар наиболее выгодным местом. Яд тайпана препятствует сокращения мышц, что вызывает паралич дыхательной мускулатуры, также нарушает свёртываемость крови. Яд будет идти к сердцу, если бы оружие вошло в живот, то смерть наступила бы быстрее. Остановить лезвие рукой – самый лучший вариант, ведь заразе придётся проделать дополнительный путь.

Не мешкая, Коэн замахнулся головой и нанёс удар лбом в лоб врага.

Грейвис попятился назад, хватаясь за свою голову. Предатель восстанавливался, стоя на краю крыши. Во всей суматохе не заметил, как подошёл к обрыву. Появилась возможность для финального удара, жалкий миг, за который можно всё закончить.

Артур разбежался и нанёс стремительный удар ботинком в живот мерзавца, тем самым сталкивая противника с крыши. Том лишь успел бросить испуганный, полный отчаяния взгляд на Коэна.

Крик постепенно заглушался ливнем. Предатель падал, вытянув руку вперёд.

Его пиджак развевался, ноги отчаянно перебирали воздух. Последнее, что видел мужчина, был силуэт киллера с бакенбардами. Человек, чья внутренняя сила оказалась выше, презрительным взглядам провожал Томаса в мир иной.

Пять метров, десять, пятнадцать…казалось, капли постепенно замедлялись. Перед смертью Грейвис не вспоминал всю свою жизнь, не сожалел о чём-либо. Падающий наслаждался последними мгновениями, любуясь грозовыми облаками.