Джейк на дне

Спустившись к ним, он громко задал вопрос: «Ещё кто-то остался в отделении помимо Боба? Я хочу знать, что там произошло?»

Некоторое время все молчали, матросы переглянулись и поняли, что никто сейчас не способен выдавить из себя и слова. Здоровенный кок по имени Морт поник, он напоминал сейчас забитого в угол подростка тринадцати лет от роду.

Видя всё это, самый сообразительный матрос, понимая всю опасность и сложность ситуации, особенно её усугубление промедлением принятия решения, заговорил:

– Капитан, сэр, ваш помощник и Морт осматривали двигатель и думали о том, как понизить подачу топлива.

Они нашли нужный рычаг, но воспользоваться им не получилось, потому что взорвалась какая-то трубка и вентиль вышибло и попало в голову Хену. Морту не навредило, но снова взорвался двигатель. Кок хотел помочь своему другу Бену, но двигатель начал полыхать, и добраться до него стало невозможно. А тот вентиль, он… угодил прямо в глаз старшему помощнику и застрял там. Он что-то говорит несуразное, и у него сильно течёт кровь. Вот посмотрите…

Стоявшие до этого в кучке матросы расступились, и Нед увидел своего друга, лицо которого заливает кровь, льющаяся из отверстия, где раньше был его глаз, а сейчас там торчит кусок металла. Голова и тело подёргиваются в судорогах, но взгляд ещё окончательно не потерял осознанность. Нед приблизился к нему и привстал на колено, попытался заговорить, приподнимая немного его голову.

Поначалу капитан пытался говорить негромко, но обращаясь прямо к нему в ухо, и, не услышав ответ, повысил тон и спросил: «Хен, ты слышишь меня? Постарайся держаться, мы скоро будем в порту, где нас будут ждать медики, и мы прямиком отправим тебя в больницу».

Хен поначалу не замечал ничего и молчал, смотря своим пустым глазом куда-то ввысь. Но потом отрешенный взгляд наполнился тенью осознанности, и с усилием он посмотрел на Неда – человека, которого он безоговорочно ценил и уважал. Возможно, если бы кто-то другой к нему обратился, он бы и вовсе не заметил, но этот голос он не мог ни с чьим спутать.

Ему было сложно не просто говорить, но и конструктивно мыслить, потому что был повреждён его мозг. Хен пытался набраться сил, а капитан не сводил с него взгляда, ждал, пока тот сможет ему что-нибудь сказать. Наконец Хен заговорил, но это уже был не его звонкий и решительный голос, теперь это был голос умирающего старика, который пытается что-то сказать своему сыну.