Инфериум. Ты (не) герой

Завизжав как девочка, парень в диком ужасе начал мотылять рукой в разные стороны, в конце концов прихлопнув невинное насекомое о ржавую стенку.

– Она умерла, умерла?!

Долбанув по крышке своего укрытия, Алексей вынырнул из помоев на свежий прохладный воздух. Обнаружив на верхней стороне ладони прилипшие останки сколопендры, с ещё шевелящимися от нервов лапками, он судорожно вытер это об штанину. Только после этого подросток понял, что лишний раз испачкал и без того находящуюся в плачевном состоянии одежду.

Заходящая в дом семейная пара из трёх человек, которая, судя по пакетам возвращалась из продуктового, осуждающе глядела на эту картину.

– Мама, а кто это? – спросил маленький мальчик лет семи.

– Это, Кирюша, бездомный. – бросила женщина, за плечи отворачивая сына. – Вот что бывает, когда кто-то не учит уроки!

– Пшёл вон отсюда, бомж сраный! – хрипло прокричал подкаченный мужчина в возрасте, грозя здоровым кулаком.

Никогда ещё Алексея так сильно не оскорбляли, хоть в этот момент он действительно выглядел отвратительно.

Несмотря на это, завершать конфликт поражением и унижением не хотелось.

– Сам пшёл, алкаш недоделанный. – шёпотом буркнул в ответ вылезший.

– ЧТО ТЫ ТАМ ПРО МЕНЯ БОРМОЧИШЬ, ПСИНА?!

Поёжившись толи от терпения подобного хамства, толи от обиды, Юртин запихнул руки в карманы и напряжённо потопал к выходу из двора. По пути он хорошенько пнул мятую банку от газировки, пожалев, что это был не его обидчик.

***

Жил лицеист на улице Кизиловской, которая располагалась в довольно хорошем районе Вестовира, но не настолько хорошем, чтобы можно было причислять себя к высшей элите. Нет, белая десятиэтажка под красивым номером «33» выглядела весьма обычно, построена была лет двадцать назад и не могла похвастаться каким-нибудь неофутуризмом или хайтеком, а только русским стилем середины нулевых. Хорошими её и близлежащий район считали ввиду отсутствия хулиганов, приносящих дурную репутацию.

Приближаясь к дому, Алексей ещё несколько раз прокрутил в голове сценарий предстоящей беседы, придумывая всевозможные аргументы на каверзные вопросы. За время возвращения он опомнился, что на дворе стоит холодный весенний вечер, а полчаса назад его облили водой самой разной температуры. «Заболеть под конец будет вообще вишенкой на этом тортике дерьма» – Ёжась от ветра, ворчал про себя Юртин.