Планета несбывшихся снов

По мере своего неуклонного и последовательного продвижения, скорость яркой золотистой спирали возрастала, а сама спираль потихоньку принялась раскручиваться и когда она, уже ближе к рассвету, полностью распрямилась и на огромной скорости заскользила над самым Болотом в виде огромного золотого змея, в сердцах всех девятнадцатилетних девушек Деревьев ослепительной золотистой вспышкой неслышно разорвался мощный заряд никогда ими ранее не испытываемого Ужаса – настоящего Болотного Ужаса.

Скорость чудовищного по размерам Золотого Змея возрастала с каждой секундой.

Непосредственно вокруг основания стволов Ракельсфагов плескались кристалльно чистые темные воды так называемого Озера Слез. Там жили и зорко несли стражу Хранители Деревьев, уничтожившие в свое время несколько сот Болотных Карликов, попытавшихся достичь поверхности Ствола одного из Ракельсфагов – самого Стража Ракельсфагов. Над поверхностью бездонного Озера Слез Золотой Змей уже летел со скоростью молнии, поднимая мелкую рябь, мерцавшую мириадами золотистых искорок и бликов.

Выпученные глаза-колеса Спрутов – Стражей Деревьев, неподвижно висевших посреди прозрачной водяной толщи неглубоко под поверхностью Озера Слез, болезненно прижмурились при его приближении и совсем закрылись, когда ослепительно сверкающее чудовище пролетало непосредственно над ними.

Золотой Змей-Молния со скоростью восемьсот метров в секунду ударился о гладкую кору ствола крайнего Ракельсфага и бесшумно разбился на миллионы крохотных золотистых змеек.

Змейки с поразительной быстротой и почти осознанной целенаправленностью заскользили вверх по стволу – навстречу долгожданной добыче…

Ночь между двадцать восьмым и двадцать седьмым днями. Борт космического военного крейсера «Герман Титов». Ганикармийская Орбитальная Станция

Генерал Баклевски метался по пространству командной рубки крейсера, меряя ее площадь по диагоналям, и сам себе напоминал волка-берсерка, попавшего в клетку. Иммануил Баклевски не понимал, что именно с ним происходит – куда девались обычная выдержка и завидное хладнокровие, легко порождаемые прирожденной жестокостью и иезуитской беспринципностью, воспитанной с годами.

Возможно, сказывалось ясное осознание той огромной ответственности, какая будет взвалена на генеральские плечи в случае межпланетного скандала, имевшего вероятные шансы разразиться при неблагоприятном непредвиденном раскладе планирующейся грандиозной операции.