Планета несбывшихся снов

Ганикармийцы предпринимали несколько десятков попыток попасть на кроны Ракельсфагов при помощи обычной летательной техники, но все попытки заканчивались полным крахом…

– Короче, генерал – у меня мало времени! – нервно прервал объяснения Баклевски Большой Человек из далекой России.

– Хорошо! Биомагнитный защитный экран Ракельсфагов легко пробивается мощным узконаправленным пучком особого вида излучения, испускаемого мозгом коренных аборигенов Деревьев. По нашему мнению, подобное излучение способны продуцировать лишь юные жительницы Деревьев…

– Те самые, которые по непонятным причинам самовзрываются в период цветения Деревьев?! – вновь бестактно был прерван генерал властным раздраженным голосом влиятельного собеседника, великолепно осознающего неоспоримое превосходство своего служебного и общественного положения над аналогичными позициями генерала Баклевски.

– Да – у них серьезные проблемы в отношениях с представителями противоположного пола. Они очень разборчивы в этом плане и способны находить себе избранников за много миллионов километров от места своего обитания.

Говоря проще, в нашего Джона Гаррисона каким-то непостижимым образом пламенно влюбилась одна из сказочно прекрасных аборигенок Ракельсфагов и установила с ним стойкий телепатический контакт, пробив именно для него индивидуальную лазейку в защитном поле Ракельсфагов, через которую он без труда и проникнет, самим своим присутствием дестабилизировав постоянство защитного фона, окружающего Деревья. То есть благодаря Джону Гаррисону на поверхности экранирующего биомагнитного купола вокруг крон Ракельсфагов, образуется большая брешь, через которую проникнут несколько сот наших десантников и буровиков…

– Я не понял – как могла девушка с Ракельсфагов влюбиться в Джона Гаррисона, который в это время находился на Земле?!

– За возможностями ее мозга стоит мощь целой планеты. Корни Ракельсфагов сосут соки из самого ядра Плевы! Отсюда и проистекают паранормальные способности жителей Деревьев.

– Немножко туманно, но, в целом, впечатляюще! Я верю вам, генерал. Желаю успеха!».

На этой, вроде бы, мажорной ноте и закончился разговор, но, тем не менее, после него на душе Баклевски осталось тягостное впечатление, и поэтому он никак до сих пор не мог успокоиться, продолжая мерять по диагонали каюту. Одна деталь сильно беспокоила генерала – степень управляемости Джоном Гаррисоном.