Планета несбывшихся снов

Тебе и твоим разведчикам останется только получить серию информацинных уколов, и вы будете легко владеть всеми тремя необходимыми наречиями погибающей планеты Плева! И я полагаю, что такие симпатичные парни, как ты и твои будущие друзья, легко сумеете найти доброжелательный контакт с местными древесными красавицами – дриадами, русалками или, кто они там есть, на самом деле! – Генерал вновь позволил себе беззаботно рассмеяться. – Ну – все понятно? – и Баклевски выразительно посмотрел на настенные часы.

– Последний вопрос, мой генерал!

– Да, Джон!

– А зачем нужна предварительная группа минимального состава разведчиков – нельзя ли обрушиться на Ракельсфаги сразу всей мощью челночно-десантной флотилии!

– Слишком рискованно с банальной оперативной точки зрения – мы понятия не имеем, несмотря на все наши спутники, что именно представляют собой верхушки Ракельсфагов и массовые десантные группы могут элементарно распороть себе брюхо о многочисленные острые сучки веток и какие-нибудь особенные рогатины местных аборигенов, это – во-первых; а во вторых – с Ганикармией мы поддерживаем официальные дружественные дипломатические отношения, и столь откровенно враждебный, ничем не спровоцированный демарш, может повлечь за собой совершенно непредсказуемые последствия, вплоть до официального обращения Ганикармии за помощью к Китаю или Соединенным Штатам.

Ну, а когда мы уже погрузим груз в недра транспортов, мы откроем все карты ганикармийцам, и они узнают всю страшную правду об ожидающей их вскоре судьбе и окажутся полностью деморализованными и не будут пытаться найти себе какого-нибудь другого союзника, кроме России. Теперь тебе, надеюсь, понятно абсолютно все?!

– Да, мой генерал!

– Тогда – до встречи на ветвях Ракельсфага! – и генерал Баклевски, его возможный будущий тесть крепко пожал старшему сержанту десантных космических войск России Джону Гаррисону руку.

Но перед тем как Джон собрался окончательно покинуть кабинет генерала, хозяин кабинета вдруг произнес очень странные слова, поразившие впечатлительного Джона в самое сердце:

– Ты знаешь, среди многих ведущих российских философов в последнее время стало упорно бытовать мнение, что у каждого когда-то существовавшего и затем, соответственно, погибшего могущественного государства, как и у умершего человека, остается бессмертная душа.