Планета несбывшихся снов

И вы поймете, что он прост до безобразия и вполне выполним!

– Я весь внимание, Мудрый Эгиренечик!

– Насколько мне известно, вы, благодаря постоянному бартерному обмену овощей на оружие с материковыми ганикармийцами, обладаете солидным огнестрельным арсеналом. Так вот, по моему представлению, очень эффективной получилась бы совместная экспедиция к Подножию Ракельсфагов флотилии Болотных Богатырей и крылатой эскадры Акклебатиан. Просто-напросто вы могли бы поддержать нас мощной огневой поддержкой сверху против хранителей Ракельсфагов.

Мне кажется, что в таком случае, наша экспедиция оказалась бы просто обреченной на успех! Ты не находишь?!

– А ведь тебя недаром называют Мудрым, о Великий Вождь Болотных Богатырей! Кроме, как в твою голову, ни в чью больше не могла прийти столь счастливая мысль! Я предлагаю завтра же встретиться с Самакко и во всех деталях приступить к разработке этого гениального плана!

– Что-ж, я необычайно рад слышать подобные слова, уважаемый Боке! А сейчас, если ты чувствуешь, что набрался достаточно сил после ночных приключений, то я прошу тебя выслушать еще одну очень важную информацию!

– Я весь – внимание!

– Но для этого мы должны покинуть мой дом, я должен тебе кое-что показать над просторами Болота.

Боке поднялся на ноги, но от еще не прошедшей слабости, его настолько сильно качнуло, что Вождь Эгереничек вынужден был подхватить своего нежданного гостя под левое, не пробитое стрелой древесного жителя, крыло. Тем не менее, резкая боль в правом предплечье и резанувшее, словно ножом, воспоминание о трагической гибели Олюгоны наполнило душу Боке испепеляющей ненавистью, и он в невольном порыве воскликнул:

– Этим вечером все жители Деревьев до единого сделались моими кровными врагами, и уж я-то точно поплыву с вами, и буду поддерживать вас сверху до последнего патрона! И, если вдруг случится такое, что Самакко начнет опять, по своему обыкновению, колебаться, я сумею обеспечить всех твоих воинов необходимым количеством автоматов, пулеметов, гранатометов, патронов и глубинных бомб!!!

– Я верю тебе, благородный Боке и после этих твоих слов считаю тебя единокровным братом!

Они покинули вонючую хижину Вождя и Боке с удовольствием, полной грудью втянул влажный воздух Болота.

Ночь еще не собиралась уступать свои права нетерпеливо стучавшему в ее мрачные врата рассвету, и кроваво-багровый Болбург продолжал висеть на своем месте, украшая бескрайнюю поверхность Болота сотнями акварелей самых мрачнейших оттенков.