Планета несбывшихся снов

У нас на плантациях творится настоящий кошмар – в жизни не видел такой грозы и ливня! Неподалеку взорвалась целая роща карисаины! Малиновые голлиницы с ума сходят – вся работа встала! Так что Весна еще та будет!

Корлбли, при невыносимой мысли, что ему придется на этой проклятой Станции голодать еще целые сутки, от ярости громко заскрипел клыками прямо в микрофон. Услышав характерный скрип клыков собеседника, Самакко ожесточившимся тоном спросил:

– Ты чем недоволен, я не пойму, Корб?! Я бы с удовольствием сейчас поменялся с тобою местами, клянусь тебе!!!

Корлбли едва чуть-чуть не рявкнул ему в ответ: «Я не выдержу еще сутки и сожру кого-нибудь из персонала Станции, раскрыв тем самым себя самого и разрушив все наши планы!!!», но все же ему хватило ума и выдержки не ляпнуть ничего подобного.

К тому же он вовремя вспомнил о брате и, заткнув на время те отверстия в своей черной душе, откуда хлестали через край злые кровожадные флюиды и эманации, спросил у Самакко:

– Как там Боке?!

– Нормально! – после небольшой заминки ответил Самакко, до сих пор, на самом деле, ничего не знавший о судьбе потерявшегося сутки назад где-то над просторами Болота, Боке.

Корлбли почувствовал легкую фальшь в прозвучавшем голосе собеседника и снова спросил:

– Его, случайно, рядом нет?!

– Он полетел в гости к Олюгоне и скоро обещался быть! – солгал Самакко и торопливо добавил: – Связь нынче дорогая, Корб, к тому же тут вот прибежал зачем-то Кайскайдер, так что давай – до следующего сеанса через шесть часов! Давай держись там – не сорвись, смотри, и не загуби все дело!

Связь прервалась, раздражение Корлбли почти перешло в ярость, целую минуту, наверное, он с ненавистью смотрел на аппарат космической связи, затем пружинисто поднялся на ноги и детально начал думать над тем, как и чем ему утолить просыпавшийся лютый голод.

К сожалению, отправной точкой рассуждений Корлбли явились его недавние мечтания о позднем ужине на ферме ароэ. И минут через пятнадцать, он уже точно знал, что ни здравый смысл, ни элементарная осторожность, ни дисциплинированность и чувство ответственности перед родным Кланом, не смогут стать ему преградой на пути к задуманному заманчивому плану вкусно, «по-настоящему – по акклебатиански» поужинать. Приняв окончательное решение, Корлбли совершенно успокоился, сел на кровать и принялся составлять конкретную схему ближайших действий.