Пятая колонна

 – Да, надо признавать свои промахи.

– Володя, ты меня слышишь? – Аня нарочно поймала его взгляд. – Я не буду этого делать.

– Не будешь? – Володя сильно нахмурился, отчего его глаза почти полностью скрылись под бровями. – Тогда я снимаю тебя с поста главного редактора! Мне нужен более профессиональный человек на этой должности.

– Школьная газета – это моя территория. У тебя здесь нет полномочий. Кому быть главредом, решает директриса или заведующая по воспитательной работе, а не президент.

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! – Палкин услышал шаги на лестнице и полушепотом добавил, вплотную приблизившись к лицу Некрасовой: – Посмотрим, на чью сторону встанет директриса.

Прозвенел звонок на урок, и Володя с Аней, держась поодаль друг от друга, поспешили на геометрию.

Глава 10

Палкина вызвали к доске уже через пару минут после начала урока. Руновская дала ему задачу по теме, которую начали изучать на прошлой неделе, когда Володя уже с головой ушел в подготовку приема для чиновника.

Остальные ученики решали то же самое в тетрадях. Эмилия Григорьевна заполняла журнал. Палкин в это время чертил линии на доске, стараясь не испачкать пиджак мелом, и на боковой створке делал расчеты.

– Я все, – сказал он и положил мел на подставку.

– Не торопись, – ответила Руновская, не отрываясь от журнала.

– Уже проверил.

«Надо быть уверенным в себе», – думал Володя и уже не смотрел на доску.

Учительница закрыла журнал и встала из-за стола. Она внимательно посмотрела на решение Палкина, после чего повернулась к классу и спросила:

– Где ошибка?

Володя тут же обернулся на доску. Где промашка? Запятую в числе забыл поставить? Начертил неправильно? Палкин не видел ошибки. Класс тоже молчал. Значит, проверка на дурака, который увидит ошибку даже там, где ее нет.

– Я могу садиться? – с ухмылкой спросил Палкин спустя минуту тишины.

Тут руку подняла Некрасова.

– Да, Аня. Говори, – разрешила учительница.

– В самом начале формула неправильная – там через синус нужно, а не через косинус.

– Верно. – Эмилия Григорьевна взяла мел, зачеркнула формулу Палкина и поставила вертикальную черту у края доски.

Президент, сдвинув брови, глянул сначала на Некрасову, затем на доску.