Санёк

Задачу понял?

Задачу-то я понял. Но не понял – КАК? Кто меня на базу ядрёных подводных лодок пустит?

– Выпроси у секретчика картинку русалочки в пропуск, у него наверняка есть. Или меняй за забором. Есть и другие варианты: отскобли армейские штампы и попытайся сдать крестьянам на реализацию. В конце концов, сам законсервируй. Я люблю с лаврушечкой и душистым перцем. Действуй!»

Интересно, как капитан Кольцов предпочитал тушенку закатывать: с лавровым листом или перцем?

Чисто теоретически, все эти адъютантские поручения были прекрасной подготовкой к моей будущей гражданской профессии – «шоу-продюсер».

Если бы не одно «НО!» – постоянный стресс.

И вот однажды шеф, копаясь в МОБ документах обнаружил, что нам по штату положен фельдшер из солдат-срочников или контрактников. Радости моей не было предела. У меня будет личный питомец! Наконец-то я смогу спихнуть на кого-то часть своих рутинных обязанностей: утренний осмотр водителей, проверка качества пищи в столовых, чтение научно-популярных лекций солдатам «Почему не стоит разглядывать вблизи греющегося на солнышке щитомордника?» или «Почему некоторые грибы можно есть только один раз в жизни?» Казалось бы, что плохого в проверке качества пищи (фактически бесплатном трехразовом питании)?

А дело в том, что девочки из медслужбы, не сильно загруженные прямыми обязанностями, готовили чудесные обеды! И после них, как любое разумное существо, я испытывал к солдатскому рациону некоторое пренебрежение.

А ещё, во время наших застолий, можно было часто услышать от начальника кодовую фразу: «Что-то стало холодать!». Первый раз я не понял: «Август на дворе! В рубашке жарко!?» Но когда Лидия Афанасьевна водрузила на стол изящный графинчик с аперитивом ручной работы (шило + брусника) всё стало понятно. До сих пор если вдруг я где-то случайно услышу кодовую фразу, чувствую, как печень начинает обильно выделять ферменты для расщепления спирта!

Вернемся к фельдшеру. Практически сразу выяснилось, что фельдшер у нас по документам, оказывается, уже есть.

Им числится жена одного из многочисленных штабных полковников. Хотя в медслужбе её ни разу никто не видел, а только в штабе у кассы в день зарплаты.

Когда я, радостно виляя хвостом, прибежал к этому полковнику: «Всё! Мы созрели! Можете освобождать вакансию!». Он посмотрел на меня подозрительно, как на буйнопомешанного и посоветовал прописать самому себе что-нибудь успокоительное. И я вдруг понял – не будет у меня фельдшера.